— И какую же награду ты хочешь за своё послушание? — после нескольких минут уютной тишины спросил Марк.
— Хочу посмотреть с тобой какой-нибудь фильм, — тихо ответила Старикова.
— Оу, — на первых секундах доктор даже растерялся. Такая сентиментальность не свойственна этой девушке, а простота просьбы для её характера просто зашкаливала. — Да, конечно. Хочешь посмотреть что-то конкретное?
— Мм… Выбери что угодно, мне всё равно.
Спустя несколько минут Марк остановился на какой-то незатейливой комедии, потому что смотреть что-то серьёзное не хотелось. Лина удобно устроилась на спине, положив голову доктору на плечо, отчего у того началась тахикардия. Надо же, они знакомы уже довольно долго, а он не прекращает реагировать на её близость так остро. Поначалу история на экране казалась довольно весёлой и непосредственной, они не переставали комментировать происходящее, шутить над глупыми действиями героев и подначивать киношного неудачника, но уже на середине фильма Лина начала затихать, всё меньше реагируя на эпизоды. Когда на экране появились титры, Марк обнаружил, что та и вовсе задремала. Вот так просто. А самое парадоксальное то, что вот так лёжа на диване, чувствуя приятную тяжесть на плече и ровное дыхание на своей коже, мужчина почувствовал себя счастливым. Как же мало надо для счастья. Какая-то сладкая горечь разрасталась внутри, настойчиво требуя вырваться наружу. Доктор шумно вздохнул, потом улыбнулся и сместился так, чтобы хорошо было видно умиротворённое лицо. Никакого напряжения и отпечатка вечной жизненной борьбы, абсолютно гладкое лицо и мило приоткрытые губы. Не удержавшись, Марк склонился и запечатал в уголке губ лёгкий поцелуй. Танцовщица чуть слышно вздохнула, но не проснулась, быстро выравнивая глубокое дыхание. Следующий поцелуй достался виску, ещё один мимолетно очутился на кончике носа. Марка затопила нежность. Он начал хаотично прикасаться губами к любой доступной поверхности кожи, а когда и этого стало мало, спустился ниже, касаясь шеи. Он даже не заметил, что объект его чувственного срыва уже проснулся, и только несдержанный стон, сорвавшийся с чужих губ, заставил поднять глаза и натолкнуться взглядом на безумие. Сонная девушка явно уже уступала возникшему интиму, в её затуманенных радужках читалась просьба продолжать. И Марк не нашёл ни одной причины, чтобы останавливаться. Юркий язык заскользил по горлу, спустился ниже, смакуя впадинку между ключицами, а зубы безошибочно нашли и легко сжали едва различимый под тканью футболки сосок. Лина выгнулась навстречу и издала неприличный звук, побуждая действовать дальше, но сама не предпринимала попытки вступить в интимную игру, будто боялась спугнуть момент. Зато могла с восторгом чувствовать возбуждение сдержанного доктора своим бедром и мысленно умолять, чтобы тот не останавливался. Не зря говорят, что если чего-то очень сильно хотеть, то это обязательно исполнится. Поэтому, когда футболка быстро поползла вверх, а потом и вовсе была осторожно стянута через голову, девушка чуть не вскрикнула от восторга. Разум затуманился, тело чутко отзывалось на ласки, и вскоре простых прикосновений стало мало.
— Марк, пожалуйста, — проскулила Лина, вздергивая бёдра вверх. Неудобств от гипса и лангетки не чувствовалось, жар внизу живота затмевал любые излишние чувства и ощущения. Свободной рукой она протиснулась между телами, неуклюже прикасаясь к члену Марка.
— Чёрт, так хочу тебя, — отреагировал мужчина, в ответ тоже касаясь интимной зоны своей девушки.
— Так возьми! — Лина готова была просить, умолять, требовать, лишь бы получить долгожданное удовольствие.
— Так хочу, так хочу… — продолжал повторять, будто читал мантру, доктор. Казалось, что он впал в какой-то транс, совершенно теряя голову от накатившей страсти. Его рука то с силой скользила по спине, то опускалась на ягодицу, сжимая до побелевших костяшек, то перебиралась вперёд, нежно лаская набухший клитор. Слишком сильно, слишком горячо, слишком нетерпеливо. Как обычно и бывает между ними. Хватило всего лишь прикосновений и рваных стимуляций, чтобы взорваться. Ещё довольно долгое время Марк лежал, прижав к себе подрагивающую девушку. Несмотря на то, что они спустили напряжение, желание овладеть Линой, её душой и телом, никуда не исчезло. Когда в мыслях начали возникать определённого вида картинки, а пальцы сами собой снова ласкать заветное местечко, доктор резко отстранился и исчез в комнате, возвращаясь с упаковкой влажных салфеток.