— Все понимают серьёзность данной ситуации, — подал голос куратор Феникса.
— И очень надеются, что эта упрямая леди нам наконец признаётся во всем! — тяжело вздохнула мадам Гиацинта, легонько подталкивая вперед угрюмую Алику.
Взгляд Фирса внимательно скользнул по старосте. Силантиус доброжелательно кивнул ей на стул рядом с собой, но она попятилась.
— У меня еженедельный срез вообще-то, — довольно грустно пробурчала девушка и упрямо сжала губы, всем своим видом демонстрируя, что она так просто не сдастся.
Директор еле сдержал улыбку.
— Алика, кажется? Наслышан о твоем нраве, все учителя жалуются и хвалят одновременно.
— Мне все равно.
— А мне нет, — посерьезнел Силантиус. — Видишь ли, прошлой ночью пропали четверо наших учеников, чего отродясь не случалось в этой школе. И свидетели утверждают, — хмурый взгляд в сторону молчаливого ведуна в плаще, — что ты к этому причастна. Выкладывай давай, это не шутки.
— А если не расскажу, пытать будете? — девушка презрительно фыркнула в сторону бедного парня. Вот же ершистая попалась, Фирс с директором невольно переглянулись.
— Пытки к моим подопечным не разрешены, — спокойно оповестил свою ученицу Силантиус. — Как и вообще в стране, между прочим. Мы не в каменном веке, юная леди.
— Тогда какие меры наказания?
— А твои угрызения совести?
— С чего вдруг?
— С того, что с ними может что-то произойти!
— Они взрослые люди!
— Такие же, как и ты? — насмешливо уточнил Силантиус.
Все в кабинете, затаив дыхание, с интересом наблюдали за перепалкой директора со своей ученицей. Алика порядком раскраснелась и была явно раздражена, а Силантиус, напротив, был расслаблен, невозмутим и спокоен. Алика метала молнии своими карими глазищами даже через толстые стекла очков, а Силантиус, лениво заломив бровь, смотрел на нее как на нашкодившего котенка.
— Алика, признавайтесь уже.
— Если даже наказания не будет, не вижу смысла.
— Почему вы так стремитесь, чтобы вас наказали? — фыркнул директор. — Тяжелое детство?
Видимо, на этот раз задел за живое, потому что девушка сначала покраснела, потом побледнела и, тяжело плюхнувшись на стул, тоскливо посмотрела на мадам Гиацинту. Силантиусу вдруг стало стыдно.
— Извини, детка, надо рассказать… — понимающе посмотрела на нее добрая травница.
— Но я обещала Селене. Восемь дней еще не прошло.
Фирс не выдержал, подошел к русоволосой худенькой девчушке, осторожно присел рядом с ней на колени, как будто рядом маленький ребенок, и с просьбой в глазах заглянул в очень симпатичное своенравное лицо со вздернутым носом и пухлыми губами.
— Милая, я отец Феникса и Селены. Мне очень нужно знать, куда направились мои дети. Поверь, Селена не станет злиться…
Алика взглянула на рыжебородого старика и шмыгнула носом.
— Хорошо, но тогда возьмите меня с собой.
— Исключено, — тут же отмел манипуляцию директор.
— Тогда ничего не скажу.
— И после этого еще утверждаешь, что взрослый человек!
— Так я не про себя…
— О, всевышний! Алика! Говори сейчас же, иначе отчислю!
Кажется, даже у невозмутимого Силантиуса начали сдавать нервы. Все снова затаили дыхание, Фирс уже откровенно забавлялся, заметив лукавые смешинки за стеклами очков. Интересная девушка Алика.
— Так бы сразу, — довольно фыркнула юная целительница, будто только того и добивалась, чтобы директор повысил голос. — Селена отправилась в странные леса сутки назад. Ваш полоумный сын, простите, господин, узнав об этом, очень разозлился и отправился за ней. Ну а Мари и Родриг решили не допускать смертоубийства бедной травницы — так они объяснили свой побег. Хотя, как по мне, им было неловко оставаться не у дел.
— Она рассказала, зачем отправилась туда? — Фирс нервно поднялся на ноги.
— Да, господин, — кивнула Алика. — Сказала, что только так может спасти от неминуемой смерти. Там, где слезы отчаяния впервые пролились… Вы понимаете, о чем я?
Все присутствующие очень внимательно посмотрели на рыжебородого старика.
Где-то по дороге к цели.
Утром значительно похолодало. Я до последнего не уходила от костра, греясь колдовским огнём и медля с отправкой. Острое чувство тревоги, охватившее меня ночью и так успешно изгнанное Фениксом, вновь нарастало. Мне не хотелось ехать вперёд, так как банально было страшно, но стоило подумать о причине, по которой мы вообще все здесь оказались, и…
— Дамы, вы готовы? — требовательно спросил нетерпеливый рыжеволосый, почесывая блудного Волка. Собака вернулась ранним утром и отчего-то возомнила себя храбрым рыцарем, рискнувшим защитить девичью честь (банально прыгнула на спящих нас и весьма нетактично отодвинула Феникса). Конечно же, мы проснулись, и я неожиданно засмущалась, обнаружив, что мои руки горячо и нежно обнимают Феникса под рубашкой. Покраснела, отодвинулась, краем глаза заметив, как недовольно поморщился боевик.