— Так действуй!
— Родриг, наколдуй ледяной воды!
Стихийник не заставил себя долго ждать: пасс рукой, и в мое лицо ударила ледяная струя. Если бы я действительно просто спала, подскочила бы, не задумываясь, вспомнила бы весь нелицеприятный словарный запас и отомстила бы шутникам. А так… поцарапанные щеки ощутили приятный холод и только. Ситуация усугублялась.
Мари всхлипнула, Родриг снова сделал пасс рукой, и на этот раз в лицо подул сильный морозный ветер.
Круг стал совсем тесным, нечем было дышать. Тонкий острый палец с распускающимися на глазах листьями уперся мне в шею, руки и ноги были связаны ветвями.
— Мне нужно больше, — прохрипел главный, темные глазки-бусинки алчно блеснули.
У меня промелькнула мысль, что пора попрощаться с жизнью. Если меня убьют в трансе, в реальной жизни я не проснусь.
— Дай я попробую, — твердо отодвинул всех Феникс, включая Волка.
Было в его голосе и движениях что-то успокаивающее. Я неожиданно доверилась ему, попыталась расслабиться и не обращать внимание, что мое горло вот-вот перережут и фанатичные деревья-вампиры всласть напьются моей крови.
Крепкая рука боевика спокойно и уверенно приподняла мою безвольную голову, Феникс почти нежно и очень осторожно отвел волосы с лица, дотронулся подушечкой пальца до алеющей царапины на щеке, а потом… прижался своими губами к моим.
Не было удивления, растерянности или смущения. Все говорило о том, что Феникс мыслил правильно. Я почувствовала вкус его губ и знакомый запах хвои. В реальности почувствовала. Не было больше деревьев, порезов, трухлявости и пустоты. Меня окружали растерянные и испуганные друзья, Волк жалобно скулил в ногах, а Феникс, немного отстранившись, заглядывал в мою душу своими пронзительными янтарными глазами.
— Привет, — одними губами прошептал он, наконец-то выдыхая, но все еще не отпуская.
— Привет, — согласилась я, совершенно не понимая, что же мне делать дальше…
— Дай я тебя полечу, — всхлипнула Мари, подрываясь ко мне. Фениксу пришлось отодвинуться, что сделал он с явной неохотой.
— Эм… с пробуждением, конечно, — протянул Родриг. — И я не хочу никого отвлекать, но, кажется, к нам гости.
Мы все резко обернулись в его сторону. Волк, застигнутый врасплох, решил вдруг реабилитироваться и громко залаял. Светловолосый мальчишка лет десяти в разодранной рубахе испуганно попятился. Его тут же окружило волшебное пламя, не давая сделать и шага. Ребенок замер, смешно выпучив глаза.
— Кто ты? — требовательно спросил боевик, подходя ближе.
— Дак это, — шмыгнул носом мальчуган. — Мне велено вас привести. Поселение тут неподалеку.
— Кем велено?
— Так это… старостой нашим. Пойдете или как? В странных лесах так давно гостей не было!
Глава 13. Какие леса, такие и люди.
Я всегда знал, что люди странные существа, но сегодня с вами особенно интересно.
Макс Фрай «Чужак».
События десятилетней давности.
Девчонка рылась в земле. Да так самозабвенно, что Феникс, хотевший было пройти мимо, заинтересованно остановился. Всю неделю он не выходил из своего тайного укрытия в особняке, а в первую их встречу не особо ее разглядывал.
Сейчас неожиданно для себя он отметил, что гостья симпатичная, только болезненно худая и лохматая. Длинные светлые волосы были нещадно запутаны и запылены. А ещё тощие руки по локоть в земле. Неужели никто не показал ей ванную комнату?
Девчонка, будто почувствовав на себе его взгляд, подняла голову. Феникс вздрогнул.
Ну и глазища — ведьминские! А в них такая вселенская тоска… Совсем как у него…
Она осталась сиротой, подумалось ему, а он неделю назад потерял мать… Можно сказать, родные души.
Феникса замутило, он злобно сплюнул рядом с собой и скомандовал:
— Волк!
Конечно, он не хотел, чтобы гигантская овчарка покалечила девчонку, но показать, кто здесь главный, нужно было.
Вот только пёс не послушался. Он приветливо махнул хвостом и лизнул её в грязную руку. Девчонка улыбнулась и совсем бесстрашно почесала пса за ухом. Нет, так не пойдёт.
Феникс стремительно направился прямо к ней, она попятилась от такого напора и запнулась о корягу. Упала. Он смотрел на неё сверху вниз… Он мог подать руку, но не стал. Заметил, что возле ямки, которую она так самозабвенно рыла голыми руками, лежат три росточка неизвестного ему растения, и без сожаления наступил на них ботинком.
Девчонка не сделала попытки встать или возместиться. Молча лежала на холодной земле и смотрела, не мигая.
Фениксу стало не по себе — играть роль вредного мальчишки ему удавалось с большим трудом.