— Кто начнет? — деловито и строго осведомился господин директор, когда уже поздно ночью, покинув наконец страшное место, мы дружной компанией (директор Силантиус, мадам Гиацинта, Фирс, Мари, Алика, Родриг, Феникс, я и Волк, не отходивший от меня ни на шаг) устало грелись возле большого костра. Подозреваю, что у остальных участников поискового отряда тоже было много вопросов, но они пока себя сдерживали, лишь украдкой бросая любопытные взгляды в мою сторону. Подозреваю, что в школе скоро появятся новые сплетни для обсуждения.
Уставший Родриг снова накрыл нас воздушным куполом, чтобы никто не подслушивал, а меня вдруг осенило.
— Феникс! — испугалась я, подскакивая к бледному парню. Тот не менее испуганно шарахнулся в сторону. Он вообще вел себя крайне странно с момента моего… э-э-э… назовем это воскрешения. Не подходил ко мне, не разговаривал, лишь хмуро косился, а едва натыкался на вопросительный взгляд, поджимал губы и отводил глаза в сторону. Глаза тоже не сверкали — подозреваю, что парень был на грани истощения.
— Что? — хрипло спросил он, аккуратно отдирая мои пальцы от кармана своего плаща, куда я так упрямо пыталась залезть.
— Мелисса! — выпучила я глаза, пытаясь мимикой напомнить о цели нашего посещения в это паршивое место.
— Мне твоя мелисса скоро в кошмарах привидится, — тихо покачал головой Феникс, отодвигая меня на безопасное расстояние. — Как и ты, впрочем.
— Но как же… — растерянно заглянула я в его лицо, отчего парень вздрогнул, и, как мне показалось в полумраке, побледнел еще больше. Интересно, чем я его так напугала?
— Отец, объясни все ей, — коротко вздохнув, с мольбой попросил Феникс. — Иначе она меня с ума сведет.
— Чего это он, — недоуменно прошептала я себе под нос, но сидевшие рядом Мари и Алика переглянулись со смешками и выразительно закатили глаза. Мол, наивная, глупая, ничего не смыслишь в мужской природе. Ну да, согласна, как-то опыта не было…
Я вопросительно изогнула бровь, глядя на Фирса, а он совсем неожиданно легко рассмеялся, а затем задал не менее неожиданный вопрос:
— Как думаешь, Селена, сколько лет нашей Собаке?
— Волку? — искренне удивилась я, на автомате поглаживая пса за ухом. — Не знаю… лет десять?
— Ему было почти двадцать, когда вы впервые встретились, — спокойно объявил Фирс. — Признаться честно, я думал, что он доживает свои последние дни.
— Но как же это… — обескураженно я пыталась мысленно посчитать. Честно говоря, арифметика никогда не была моей сильной стороной, но десять лет прибавить удалось без ошибки. — Фирс, а ты уверен, что его не подменили на какую-то более молодую овчарку? Наш Волк вовсе не выглядит старым.
Компания дружно уставилась на мирно дрыхнувшего пса, отчего он подозрительно приоткрыл один глаз.
— Уверен, Сели, просто он нашел для себя замечательный источник жизни. Думаю, если не перестанет их тайком грызть, с таким же успехом доживет до ста.
До меня по-прежнему не доходило, я почувствовала себя крайне тупой. Волк вообще был животным неприхотливым и жуткой попрошайкой, он даже моими синими розами никогда не брезговал… Промелькнувшая мысль показалась какой-то абсурдной. Я, готовая дать фору любой собаке-ищейке, потянула воздух носом, вызвав удивление на лицах все присутствующих, кроме Фирса. Да быть не может!
— Может, — кивнул Фирс, грустно улыбаясь. — Когда я впервые тебя встретил, то поразился выдержке маленькой испуганной девчонки. Ты дрожала от холода и страха, всю ночь бежала по темному лесу в поисках защиты, совершенно не представляла, что делать дальше. Но ты не плакала, вот что восхищало и удивляло. Ты не плакала даже тогда, когда мы хоронили твоего отца…
Здесь на меня красноречиво посмотрели Родриг и Мари, а я, шмыгнув носом, виновато опустила голову.
— Не заплакала ты и тогда, когда тебе озвучили новость, что ты временно поживешь у меня. Признаться, я всю дорогу боялся истерики, ведь у меня был единственный сын, я понятия не имел, что делать с женскими слезами… Но ты оказалась стойкой. И честно скажу, я забыл о твоем существовании почти на неделю, когда потерял жену. Вспомнил лишь, когда случайно стал свидетелем вашей стычки с Фениксом, — Фирс бросил быстрый взгляд на криво усмехнувшегося сына, — который, несмотря на мое строгое воспитание, вел себя совсем не по-мужски.
— Это были мои первые слезы? — удивилась я, вспомнив короткое столкновение в саду, когда Феникс хорошо показал, кто хозяин в доме. Я действительно зарыдала, уткнувшись в землю, а потом продолжила работу над клумбой. Спустя пару недель там зацвели весьма интересные цветы, от цвета которых у нашего садовника нервно задергался глаз, и он настоятельно попросил больше не экспериментировать.