Оборотень улыбнулся и кивнул. У неё получится. И не смог отказать себе в приятной мелочи – подцепив вечно непослушную прядь волос, снова выбившуюся из косы и упавшую на лицо, пропустил её между пальцев. Светлые, как спелая пшеница. Гладкие и нежные...
Захотелось снова её поцеловать, но Яррей сдержался. Что-то остановило его.
И Ижка смотрела на того, кого выбрало её сердце, видела грусть в волчьих глазах, и что-то в груди обрывалось.
Протянула руку, запустив пальцы в жёсткие, на первый взгляд, короткие волосы, как и хотела ранее. Они оказались на деле очень мягкими, приятными на ощупь. Коснулась кончиками пальцев хмурой морщинки между бровей, мечтая лёгким касанием прогнать все тревоги, терзающие его душу.
- Всё получится! Мы справимся! – решительно и твёрдо сказала она, ободряюще улыбнувшись.
И прежде, чем в глазах Яррея снова потухнет вмиг вспыхнувший завораживающий огонь, сменившись сомнениями, Ижка коснулась губами его губ. Неумело, осторожно, но решительно. Она хотела вложить в этот поцелуй всё своё тепло, поддержку, уверенность. Её желание быть всегда рядом. Её доверие.
Сердце билось где-то в животе, разгоняя по телу огонь. Мысли медленно, но верно затягивал туман. Ижка даже не вздрогнула, когда Яррей прижал её к себе, одним этим жестом говоря «моя». И травница, ранее даже не подозревавшая, что можно потерять голову от чувств, хотела принадлежать ему, целиком и полностью. Больше всего на свете хотела.
- Вяу! – напомнил о себе Малёк.
- Брысь, – ответила она, нехотя разорвав поцелуй, но не отводя глаз от затуманенного взгляда оборотня.
- Пф-пф! – не унимался кот. А после и вовсе укусил Ижку за руку.
- Ох! – подскочила Ижка на месте, наградив кота испепеляющим взглядом. Она бы ещё и смахнула его со стола, но зыркнула на книгу, на которой стоял Малёк, и замерла.
«Лишить ведьму силы…» - гласило заглавие, выведенное витиеватыми буквами. И девушку словно молнией прошило. Силы ей сейчас лишаться совсем нельзя. Обычная девица Яррею не поможет, а ждать потом, когда сила её вернётся – может, и времени не будет.
Она осторожно отодвинулась, улыбнулась, коснувшись рукой щеки оборотня.
- Спать нам пора! Рассвет занимается!
И Ярр понимающе кивнул, хоть и мелькнуло во взгляде сожаление.
- Хороших снов! – обронил он, легонько коснувшись виска губами.
- И тебе, - улыбнулась Ижка, нехотя выскальзывая из его объятий, и побрела к кровати.
И только завернувшись в одеяло, в предрассветных сумерках Ижка, подавив тяжёлый вздох и прислушиваясь к тихому дыханию Яррея, осознала, насколько тяжела на самом деле ведьмина судьба.
ГЛАВА 18
ГЛАВА 18
Гнал северный ветер чёрные тучи по ночному небу. То выныривал, то снова тонул в черноте наливающийся месяц. Слышно было подвывание дворового пса в деревне и тявканье голодной лисы в камышах на берегу реки. И отголоски грустных песен навок, что уже готовились к зимней спячке.
Ведьмин час подходил.
Ижка прикрыла глаза, ощущая, как струится по венам сила. Чистая, светлая, пьянящая, как вино, купленное ещё бабушкой на городской ярмарке. Она оседала на языке сладко-терпким привкусом, кружила голову и пробегала дрожью вдоль позвоночника. Стягивалась огненными жгутами в животе.
И оттого хотелось смеяться и танцевать. Хотелось петь, когда с нежной кожи слизывал северный ветер неуверенность и страх.
- Что делать надо? – спросил Яррей, замерев посреди перекрёстка.
И сразу лёгкость как рукой сняло. Сердце замерло, словно предчувствуя что-то нехорошее, злое.
Он тоже волновался. Ижея слышала это в его голосе, видела в позе, чувствовала в объятьях и поцелуях. И хотела бы разуверить, сказать, что всё славно будет, что не зря она чернушку-курицу по полуночи головы лишила, дабы зелье приготовить, да не могла. В горле застревали слова. И потому несмело она улыбалась, а взгляд прятала.
Не то чтобы Ижея не умела с зельями обращаться или не знала, как к ведьминскому котелку подступиться. Просто всё всегда под бабушкиным надзором делала, с бабушкиной силой, а сама зелье колдовское – впервые готовила.
Ведьма вздохнула. Что теперь сомневаться? Нужно до ума доводить, раз взялась.
Хотя не скрыть правды: Ижка всё же слабину дала. Накануне, свернувшись под боком спящего Яррея, думала она о том, что если не выйдет у него обернуться, то станет простым человеком. И смогут они, пусть не здесь, но всё же среди людей вместе жить. И она готова была отказаться от силы своей. Что сила, если в душе стужа лютая?