Улыбка тронула девичьи губы. Даже дышать стало легче, и она судорожно вздохнула, запустив пальцы в жёсткую волчью шерсть.
- Получилось, - пролепетала она. – Теперь ты можешь… всё…
Ижка сама удивилась горечи, которой отдавали эти слова. Зачем ему теперь деревенская ведьма с ворохом бед? Только обуза…
Но всё же заставила себя улыбаться.
Яррей, словно почувствовал её грусть, лизнул кончики пальцев. Ижка успела уже обрадоваться. Но…
А после развернулся и потрусил прочь.
У Ижки сердце остановилось и на глаза навернулись слёзы. Казалось, никогда не увидит больше Яррея. Что всё, что произошло, вот здесь, на перекрёстке и закончится. А серый волк умчится, оставив её одну, как и все, кого Ижка когда-либо любила. Мать… Бабушка… вот теперь и он… Ушёл и унёс с собой её сердце. И от этого сжалось горло, сотрясая плечи в беззвучных рыданиях.
Ведьма подобрала сумку с земли, нашла пустой пузырёк, сунув его между мешочками с зельями. Оглянулась ещё раз в сторону, где волка и след простыл, и, словно не на своих ногах, побрела в сторону дома.
Миновала и колодец, у которого днём чуть ли не все деревенские собирались, перемывали косточки, рассуждали о воле и каре богов, что не слали дождя уже долгое время, или наоборот. Шла девушка, поглядывая на тёмные в ночи окна, слушала тишину, в которой ни пёс не залает, ни кот не мяукнет.
И на спине словно взгляд чужой чувствовала. А оглянешься – никого. И волей-неволей то замедляла шаг, пытаясь разглядеть в темноте сбежавшего волка, то ускоряла, ловя себя на том, что сердце сжималось от дурного предчувствия.
И уже во двор Ижея бегом вбежала.
Буркнул пёс, высунув голову из конуры. Впился в хозяйку внимательным взглядом Малёк.
- Мр-мяу?! – отвлекаясь от вечернего умывания, словно спросил кот.
- Да ничего! Так… помстилось! - отмахнулась ведьма, закрыв калитку и глядя куда-то в темноту. Пустую темноту.
Никого! Ни друга, ни врага! Ни злодея, ни доброжелателя. Пусто в этой темноте. И на душе становилось пусто. Кто-то за плечом шептал: «Не жди. Не придёт он. Что хотел от тебя – получил. И не нужна ты ему больше. Не вернётся. Уйдёт к таким же, как сам…»
И как ни старалась Ижея отмахнуться от этого голоса, а горло сжималось.
Чего она ждала? На что надеялась? Зачем поверила?
Но едва вошла в дом, как следом в дверь поскреблись. Кот?
- Кто? – всё же спросила Ижея прежде, чем открыть.
- Я это! – отозвался глухо и тихо Яррей. – Брось мне рубашку какую!
Ижка улыбнулась, на душе легко стало. Вернулся. Пришёл. Не сбежал! Ижея быстро нашла приготовленные с вечера вещи. Сунула в щель приоткрытой двери и замерла. Неужто и правда Яррею она так важна, что не ушёл? Неужто не бросит?
Едва дверь открылась, а Ижка всё так и стояла – страшась пошевелиться. Страшась, что привиделось ей, что моргнёт – исчезнет её оборотень. Что не любимый, а подменыш в дом пришёл её…
Яррей посмотрел ей в глаза, внимательно, чуть прищурившись. Заглядывал ей в душу, нежностью разгоняя самые чёрные сомнения.
А после резко сократил расстояние, разделявшее их. Крепко обнял и впился в губы поцелуем.
Ижке в этот миг показалось, что мир перевернулся, распался и растворился. Она чувствовала на Яррее запах леса, тумана и хвои. Чувствовала сквозь тонкую рубашку жар его тела. И сердце у самой стучало бешено до головокружения, до безумия.
Чувствовала, как быстрым резким движением он распустил поясок. Чуть запаниковала, когда, подхватив на руки, уложил на кровать, а после и сам навис.
Ижка знала, что должно произойти – когда-то просто обязано было случиться. И что не отдана она близкой родственницей. И что не ночь Купальская, что всё спрячет, а что не спрячет – то благословит. Но что ей, Ижке? Ведьма она, а ведьме и не такое можно!
Вот только если… то колдовать она не сможет. Время нужно, чтобы сила колдовская вернулась. А если нужна она ей будет?
Яррей смотрел ей в глаза, видел и сомнения, и решимость. Чуть улыбнулся, легонько коснувшись губ.
- Если не хочешь… - начал он хрипло, словно не он говорил сейчас, а тот серый огромный волк.
Ижка замерла, а после чуть мотнула головой, сама потянулась за поцелуем. Но после всё же сказала:
- Я обычной стану, если… - лицо девушки обдало жаром, и она быстро добавила. – Бесполезной и беззащитной буду! Только в тягость…
Ярр заглушил её слова поцелуем.
- Я стану твоей силой и защитой, – пообещал оборотень. - И никогда больше не сомневайся во мне, Ижка. Я тебя любить буду – пока сердце бьётся в груди.
И Ижка поверила.