Посидев немного, она стала собираться. Положила в сумку продукты, ‒ раз тут ничего не убавляется, надо брать на всякий случай.
Подошла к тумбочке и наколдовала себе: несколько пар белья, брюки, кофты, обувь.
Кроме белья, на остальное мысленно попросила аналоги этого мира. И тумбочка выдала ей: брюки, похожие на шаровары, но из хорошей мягкой ткани, кофточки льняные беленькие, с простой вышивкой, туфельки черные на мягкой подошве, сапожки из мягкой кожи ‒ коричневые, два платья синего и коричневого цвета . Наколдовала еще себе халатики и ленточки для волос. Всё сложила в сумку, оставив платье для выхода в свет.
Ночью она долго ворочалась от дум о новом её статусе, о месте, где ей придётся жить, о странном мире, которого она, по сути, и не знает.
Но сон взял своё, и она тихо проспала до утра. Вот и настало утро. Было грустно и страшно, что её ждёт впереди?
Здесь она была в безопасности и на всём готовом. Как она устроится там? Где ей остановиться и начать жить и работать? Вопросов много и не одного ответа.
Лёгкий ветерок и Хранитель уже здесь.
‒Переоденься в это платье ‒это платья травниц. Тебя по нему будут узнавать, ‒ сказал Хранитель.
Она увидела платье изумрудного цвета: длинное, лиф отрезной на пуговках, овальная горловина, юбка со складками, длинные рукава. Рядом лежала накидка с капюшоном тёмно- коричневого цвета. На ощупь ткани были очень мягкие.
Она без слов переоделась, взяла сумку, и у неё полились слёзы. Она плакала, а Хранитель легким ветерком обдувал её, как бы лаская и успокаивая.
Он ничего не говорил, и она постепенно успокоилась и, вытерев слезы, уже с улыбкой сказала:
‒Ну вот, развила мокрень. Спасибо тебе за всё, я буду тебя вспоминать. Всегда! Ты мне стал другом, который помог мне первый в этом мире. Я этого не забуду.
‒Я тебя тоже не забуду. Я обучил тебя всему, что тебе пригодится. Иди и ничего не бойся. Ты молодая, у тебя есть чем заняться в этом мире. Как ты этим распорядишься, зависит от тебя. Пусть Богиня тебя бережет, — сказал с улыбкой Хранитель.
Перекинув сумку, она вышла из дома и пошла по тропинке. Остановившись, Янира оглянулась.
Хранитель “стоял” у дома. Она поклонилась ему и пошла дальше по тропинке, уже не оглядываясь. Она шла и боялась опять расплакаться, ‒ ком стоял в горле.
Куда она шла? Что будет там, впереди? Честно говоря, было страшно. То, что мир привёл и знал, что она справится, ‒ мало утешало.
Она не знала, сколько прошла, но ноги уже стали гудеть от ходьбы, когда за поворотом дороги она увидела деревню.
И она решила остановиться в ней до завтра. Когда подошла и увидела первые дома, она была в шоке.
Такая нищета и запущенность. Как будто “мамай “прошёл. Покосившиеся, пустые и полуразрушенные дома, поваленные плетни, окна глядят черными провалами, заросшие бурьяном палисадники.
Зелени очень мало: кое-где кустарник, деревьев совсем нет около домов. Виднелись некоторые дома, которые подавали признаки жизни.
И изгородь стоит, и из печи виден вьющийся дымок, но как-то не радостно было от всей этой картины.
Безлюдно и пусто, и даже смеха детворы не слышалось. Ей пришлось пройти всю деревню, и она задумалась: в какую избу постучаться?
И тут увидела, как вышла старушка и села на бревнышко, которое лежало у плетня. Она даже не взглянула на неё. Вид у неё был такой-то потерянный.
Она не замечала вокруг себя никого. Янира немного помедлила и подошла к ней.
‒Светлого дня, ‒ поприветствовала её.
Та подняла на неё затуманенный взгляд и ,немного помолчав, сказала:
‒И вам светлого.
И только после этого её взгляд стал осмысленным, и она улыбнулась.
‒Можно у вас остановиться до завтра? ‒ с надеждой спросила она.
‒Почему нельзя? Можно. Только сын у меня иногда стонет,‒ болеет он, ‒ со вздохом и с грустью ответила старушка.
‒Меня зовут Янира. А вас?
‒Мара. Пойдем в дом, отвар попьем и покормлю. Покажу, где сможешь отдохнуть.
Мара встала, и они направились к дому. Дом старый и незатейливый. Во дворе дома было чисто, ухожено. Когда вошли в дом, она огляделась: маленькие сенцы и вход в комнату, из комнаты ‒ ещё три двери в другие помещения. Посреди стоит деревянный стол, лавки, подальше печь ( похожа чем-то на нашу ‒ родную), полочки под посуду и чугунки. Видно, что хозяйка старается соблюдать чистоту.
‒Кушать будешь? Каша только, ‒ спросила Мара.
‒Давайте отвар. У меня с собой пироги есть.