— И насколько распространена такая практика?
— Если верить бульварным романам, то она обширна весьма, — сказал брат Виталий. — В реальной жизни же такое случается куда реже.
— Но вряд ли разбойники читают бульварные романы, — сказал Магистр. — Если они вообще умеют читать.
— Слухи могут доходить до них самыми окольными путями, — сказал брат Виталий. — Кто-то прочитал бульварный роман и пересказал его сюжет в придорожном трактире, кто-то услышал его рассказ и не понял, что речь идет о вымышленной истории… Нам было бы куда проще, если бы мы все были мужчинами. Серафима Ивановна, не могла бы ты принять облик юноши, и желательно не слишком прекрасного, дабы лишнего ажиотажа и среди женского пола тоже избежать?
— Фу, — сказала Шикла. — Это омерзительно, аморально и противоестественно. Конечно, могла бы.
Она крутанулась на каблуке, монашеское одеяние взвилось в воздух.
— Так лучше?
— Хмм… — сказал брат Виталий.
— Так ничего же не изменилось, — сказал Магистр.
Шикла поднесла руки к лицу, внимательно рассмотрела ногти с французским маникюром. Ощупала выпуклости.
— Странно, — сказала она.
— Попробуй еще, — посоветовал Магистр.
Шикла завертелась в демоническом танце, и каждый оборот, нет, даже чаще, каждую половину оборота ее облик менялся. Блондинка, брюнетка, рыжая, эльфийка, демоница, горничная, медсестра, дама из высшего общества в вечернем платье, стриптизерша из ночного клуба, подруга байкера в драных джинсах и кожаной косухе… Магистр бросил считать после второго десятка перевоплощений и просто наблюдал. Все образы, которые принимала Шикла, роднило одно — они были женскими. Хотя Магистр прекрасно знал, что подобные ограничения на суккубов никто не накладывал.
У соблазнения тысяча лиц и тысяча тел.
Брат Виталий старательно смотрел в другую сторону, периодически крестился и бормотал «слаб человек» вперемешку со словами молитв.
В конце концов, Шикла остановилась, снова приняв облик монашки. От предпринятых усилий у нее слегка сбилось дыхание, она раскраснелась.
— Не получается.
— Видимо, есть еще мерзости, которые не готова терпеть земля русская, многострадальная, — заявил брат Виталий.
— Ты, между прочим, сам ей предложил, — напомнил Магистр.
— Я ж исключительно в целях конспирации, — смутился брат Виталий.
— Все так говорят, — промурлыкала Шикла, быстро оправившись от неудачи.
— Ладно, забей, — сказал ей Магистр. — Может, тут просто климат неподходящий. Хотя погоди, а есть какая-нибудь разница между обычной процедурой трансформации и процедурой трансформации, включающей в себя смену пола?
— Нет, это одна и та же способность, — сказала Шикла. — Я просто на миг закрываю глаза и представляю, как хочу выглядеть. И в одном случае все работает идеально, как и должно, а в другом… ты сам видел.
— Другая вселенная, другие способности, — вздохнул Магистр. — Видимо, ты поймала какой-то глюк.
— Похоже на то.
Они пошли дальше.
— Однако, меня все еще смущает повышенная концентрация направленного на нас насилия, — сказал Магистр.
— Так-то ты сам его и устраиваешь, — заметил брат Виталий.
— Отринем в сторону случай в особняке губернатора, — сказал Магистр. — Лучше, как и подобает рациональным людям, подумаем о сегодняшнем дне. Путешествие от города до полустанка, которое в идеале не должно было продлиться дольше нескольких часов, может включать в себя максимум один всплеск насилия.
— Иначе это уже выглядит странным, — согласилась Шикла. — Но оно бы таковым не выглядело, если бы мы находились в каким-нибудь постапокалиптическом мире и отбивались от мутантов и радиоактивных зомби.
Магистр кивнул, соглашаясь. В мирах Системы каждому было известно, что мутанты и радиоактивные зомби нападают волнами.
— Но мы не в постапокалиптическом мире, — сказал он. — И если наша встреча с конным разъездом вполне укладывается в вышеупомянутую мной статистику, то нападение разбойников уже ни в какие ворота не лезет.
— Есть миры, в которых уже случился апокалипсис? — заинтересовался их беседой брат Виталий.
— Каждый второй, — сказал Магистр.
— И ты предлагаешь нам уйти туда?
— Если ты помнишь, конкретно тебе я ничего не предлагал, — сказал Магистр. — Ты сам на все это подписался.
— И каково жить в тех мирах?
— Да уж не хуже, чем здесь, — сказал Магистр. — Итак, возвращаясь к нашим баранам, то есть, разбойникам. Откуда они вообще тут взялись?
— Леса полны лихого люда, — сказал брат Виталий. — Кто от податей господских скрывается, кто из крепости бежит, кто из рекрутов, а кто-то просто тать ночной по натуре своей и другой жизни для себя не мыслит.