— Никто не посмеет напасть на посольство нашей страны, сэр, — ответил ему один из гвардейцев.
— Может, оно и так, — согласился Магистр. — А может быть, и нет. Кто знает?
— Это будет равносильно объявлению войны, сэр, — сказал гвардеец. — Никто не захочет воевать с империей, над которой никогда не заходит Солнце.
— Почаще себе это повторяй, — посоветовал Магистр.
Тяжелая деревянная дверь барбакана открылась и явила городу и миру сэра Гарольда Бордена, герцога Эссекского, военного атташе собственной персоной. Для этого утра он выбрал двубортный коричневый костюм, идеально сидевший на его фигуре, в руке у военного атташе была трость.
— Хм, — сказал он, смерив Магистра взглядом. — Помнится, вы обещали прислать мальчишку, но пришли сами. Что, даже монетки для посыльного не нашлось?
— Вы просили не тянуть время, — напомнил Магистр. — И я решил сэкономить его нам обоим. Могу я увидеть сестру?
— Разумеется, — сказал герцог. — Но долгим ваше свидание не будет.
— Мне и пяти минут хватит, — пообещал Магистр.
— Вот и отлично, потому что больше я вам и не предоставлю.
Перед тем, как пропустить Магистра на территорию посольства, его обыскали. Разумеется, ничего подозрительного не нашли. Сэр Гарольд, неотступно наблюдавший за процессом, удовлетворенно кивнул по его окончании и протянул Магистру браслет.
— Что это?
— Блокирующий способности артефакт, разумеется, — сказал герцог. — Если вы хотите увидеть сестру, вы его наденете.
— Всем гостям посольства такое предлагают?
— Нет.
— Люблю, когда ко мне относятся по-особому, — сказал Магистр. — На правую руку или на левую?
— Как вам будет угодно.
Магистр надел на левую, браслет автоматически защелкнулся. Теперь без ключа его не открыть. Ну, в том случае, если пальцы у тебя недостаточно сильные, чтобы просто сорвать побрякушку с руки.
— Вы очень спокойны, — заметил сэр Гарольд.
— А разве на территории вашего посольства мне может что-то угрожать? — удивился Магистр.
Герцог Эссекский улыбнулся.
— Конечно же, нет.
— Вот и я об этом, — у Магистра было четкое ощущение, что он идет прямиком в заготовленную ловушку, но это его не смущало. Главное, что прямиком, а не окольными путями.
Такой подход здорово экономит время.
Они прошли на территорию посольства, но сэр Гарольд не повел его в главное здание. Они свернули направо и двинулись по отсыпанной белым гравием дорожке, проложенной вдоль фасада.
— Совершенно забыл поинтересоваться, как вы добрались домой после приема у князей Волковских, — сказал Борден.
— Ногами, — сказал Магистр.
— О, я понимаю, что вы не можете позволить себе содержание экипажа, а поймать кэб в столь позднее время довольно затруднительно, — сказал сэр Гарольд. — Я имею в виду, не случилось ли с вами каких-то происшествий по дороге домой.
— Нет, — сказал Магистр. — А почему вы спрашиваете?
— Потому что с Вениамином Грозовым случилось… происшествие.
— Надеюсь, он в порядке.
— Он мертв.
— Какая жалость, — равнодушно сказал Магистр.
Изумрудная трава на территории посольства была идеально пострижена, талантливый садовник придал форму каждому кустику, деревья, высаженные вокруг беседки, к которой вел Магистра герцог, держали себя в рамках приличия и не тянули свои ветки куда не надо. И ни единого опавшего листика, ни малейшей соринки на всем пути Магистру так и не встретилось. У Оберона в связи с этим остался только один вопрос: «Кто здесь маньяк? Сам садовник или тот, кто следит за его работой?».
— Вы даже не поинтересуетесь, как он умер? — спросил сэр Гарольд.
— А зачем? Вы же все равно мне расскажете.
— Его застрелили.
— Вот видите, вы мне все равно рассказали.
— Как и двоих его спутников. И это произошло совсем недалеко от дома Волковских.
— Надо же. Район вовсе не показался мне криминальным.
— Вы имеете к этому какое-то отношение? — напрямую спросил герцог Эссекский.
— Полноте, разве я похож на человека, который может кого-то застрелить? — спросил Магистр. — Я бы их сжег.
В беседке стояли вычурные садовые стулья и столик, на котором находился готовый набор для чаепития. Чайник, сахарница, несколько чашек, накрытое сеткой от насекомых блюдо с печеньем. Сэр Гарольд указал Магистру на один из стульев и принялся разливать чай по двум чашкам.
Не по трем. Значит, прямо сейчас Катерину не позовут.
— Я думал, у меня всего пять минут, — заметил он.