— Что ж, я рад, что взросление в вашем мире не заставляет себя ждать, — сказал Магистр. — Говоря по правде, мне порядком надоело иметь дело с двухсот-трехсотлетними инфантилами, считающими, что вселенная им что-то должна. Не знаю, как у вас, но в нашем мире их полно.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Да, совершенно определенно, это не он, — сказал Магистр. — На самом деле, мои мотивы не имеют к вам двоим никакого отношения. Это всего лишь небольшая разведка и попытка привлечь внимание к проблеме.
— К какой проблеме?
— Вот к этой, — Магистр неопределенно махнул рукой.
— А чье внимание?
— Будем считать, что внимание в принципе, — сказал Магистр. — Лучше расскажи мне, зачем этот британский хлыщ хотел на тебе жениться.
— Я уже говорила, что не знаю.
— Ну, может у тебя появились какие-то догадки, — сказал Магистр. — Выдвини хоть какую-нибудь версию.
Катерина покачала головой.
— Жаль, — сказал Магистр. — Все-таки, ты знаешь его чуть лучше, чем я.
— Мы и пяти минут наедине не провели.
— Странно это все, — заметил Магистр.
В дверь постучали.
— Открыто, — сказал Магистр. — Тут и замка-то никакого нет.
Петли негромко скрипнули, и в комнату просочилась Шикла в монашеском одеянии.
— Как ты сюда попала? —поинтересовался Магистр.
— Соблазнила привратника.
— Он же монах.
— В первую очередь, он мужчина, — сказала Шикла.
— И он даже святой водой тебя окропить не попытался?
— С чего бы ему такое вообще могло придти в голову?
— Ну, не знаю, — сказал Магистр. — Монахи этого мира слишком… э… гибкие для монахов.
— Ты так говоришь, как будто в этом есть что-то плохое, Оберон.
— Люди должны верить в незыблемость определенных институтов, — сказал Магистр. — Иначе население перестает быть управляемым, и последствия этого непредсказуемы.
— То есть, тебе было бы приятнее, если бы они попытались сжечь меня на костре?
— В глобальном смысле, пожалуй, — сказал Магистр. — Ничего личного, разумеется.
— Я понимаю, — сказала Шикла и бросила взгляд на Катерину. — Это она?
— Это она, — подтвердил Магистр и представил их друг другу. Катерина сдержанно кивнула.
— Значит, наши дела здесь закончены, и мы можем отправляться домой?
— Сразу же после того, как брат Виталий найдет способ вывести нас из города.
— Я могу соблазнить отряд стражников, охраняющих ворота.
— Там на заставе могут находиться десятки людей, — заметил Магистр.
— Ты сомневаешься в моих способностях?
— Конечно же, нет, но на это уйдет несколько часов, — сказал Магистр. — Возможно, брат Виталий придумает вариант попроще.
— Где тот Оберон, который не любил простые решения?
— Эволюционировал, — сказал Магистр. — Как ты вообще нас нашла?
— Я всегда могу найти существо, с которым у меня когда-либо была связь, — сказала Шикла. — Ты разнес посольство.
— Нельзя приготовить яичницу, не разнеся посольство.
— А что с герцогом?
— Полагаю, у него сейчас не слишком хорошее настроение.
— В городе шухер, — сказала Шикла. — Усиленные патрули, обыски, все такое. К вечеру твоя рожа появится на плакатах «их разыскивает полиция».
— Вряд ли, — сказал Магистр. — Для этого нужно, чтобы британцы сотрудничали с местными властями, а я думаю, что герцог затаил и попытается решить проблему самостоятельно.
— Похоже, он тебе не по зубам.
— В нашем мире у него не было бы шансов.
— В нашем мире многое по-другому, — согласилась Шикла. — Но мы сейчас не там.
— У тебя великий дар констатировать очевидное.
— Это только один из многих моих демонических талантов, — в келье была единственная кровать и Шикла улеглась на нее, изогнувшись так, как не смог бы изогнуться ни один другой обладатель монашеского одеяния. — Не заняться ли нам чем-нибудь интересным, пока мы ждем брата Виталия?
— Я уверен, что существует какой-нибудь закон, который прямо запрещает подобное, — сказал Магистр. — Кроме того, я не в настроении.
— А ты? — спросила Шикла, подмигнув Катерине.
Девушка залилась румянцем.
— Девственность — это легко устранимый недостаток, — сказала Шикла.
— Прекрати, — попросил Магистр. — Сейчас не время.
— Достаточно времени для любви, — сказала Шикла.
— Держи себя в руках, — посоветовал Магистр. — К тому же, я слышу шаги.
— Великое дело для полного народу монастыря, — сказала Шикла. — Просто очередной брат идет на молитву…
— Он остановился около нашей двери.
— Желание помолиться застало его врасплох.