— Самоуверенные речи для не видевшего этой жизни мальчишки.
— Ну, я все еще тут стою, — заметил Магистр.
— У тебя хорошая защита, — сказал лорд Борден. — Но твоя проблема в том, что ты не имеешь права допустить ни единой ошибки.
За свою долгую и полную приключений жизнь Магистр успел изрядно устать от людей, сообщающих ему, в чем его проблема.
— Это да, — согласился он. — Но многие люди успели состариться и умереть, ожидая, пока я совершу эту ошибку. А я, как уже говорил ранее, все еще тут стою.
— О, эта заносчивая самоуверенность молодости, — сказал лорд Борден.
— Не я нуждался в этой передышке, — сказал Магистр.
Но перерыв был ему выгоден, и Магистр продолжал тянуть время. Чем дольше они будут тут разговаривать, тем большее расстояние успеют проскакать остальные. Впрочем, это имело смысл только в том случае, если герцог был не всей погоней, а лишь ее острием.
— Я понимаю, что ты делаешь, — сказал лорд Борден. — Ты выигрываешь время для своей сестры, и я уважаю это самопожертвование. Немногие люди на такое способны.
— Ты, похоже, тоже никуда не торопишься, — сказал Магистр. — Ждешь, пока прибудут остальные?
— Я предпочитаю действовать один, — сказал лорд Борден. — Что же до твоей сестры, ей все равно нигде от меня не скрыться. Кроме тебя в этой стране нет ни одного человека, который выступит на ее защиту. А за пределами этой страны лежат английские владения.
— Я не очень-то разбираюсь в местной географии, но, по-моему, это слегка не так.
— Возможно, тебе еще предстоит убедиться в правоте моих слов.
— Возможно, и ты успеешь понять, насколько заблуждался.
— Должен признать, с тобой очень тяжело разговаривать.
— Так бывает, если ты привык, что собеседник соглашается с каждым твоим словом, — сказал Магистр.
— Тогда я сразу перейду к сути, — сказал лорд Борден.
— Это я всегда только приветствую, — сказал Магистр и махнул мечом.
— Не к этой сути, — сказал лорд Борден. — Ты мне не нравишься…
— Вот на это я готов ответить взаимностью.
— … но я все же готов признать, что ты обладаешь некоторыми талантами, которые могут быть полезны Короне, — продолжил лорд Борден. — А поскольку я, как по долгу службы, так и по зову сердца, стремлюсь к тому, чтобы сделать империю сильнее, то должен сделать тебе деловое предложение.
— Продаться? — живо заинтересовался Магистр.
За долгую и полную опасностей жизнь его пытались подкупить множество раз, и он коллекционировал такие предложения. Магистру всегда было любопытно, что ему могут предложить.
Правда, учитывая, что герцог Эссекский так и не понял, с кем он имеет дело, вряд ли сейчас Магистру стоило рассчитывать на высокую цену.
— Сменить сторону, — сказал лорд Борден. — Оглянись вокруг, посмотри, как ты живешь. Вспомни, как ты жил до этого и подумай, что дала тебе эта страна. Твои родители мертвы, твой род практически уничтожен, последние годы ты жил на положении раба и был вынужден постоянно рисковать жизнью, таская своему хозяину дорогие безделушки из самого ада. Сейчас ты вне закона, тебя разыскивает полиция, у тебя на руках нуждающаяся в защите сестра и бежать вам, откровенно говоря, некуда. Так за что же ты держишься? За верность императору, который и не знает о твоем существовании, а если бы и знал, то вряд ли и пальцем бы пошевелил, чтобы решить твои проблемы. За любовь к стране, которая не подарила тебе ничего, кроме страданий? Вот за эту березку?
Лорд Борден махнул рукой, указывая на ближайшее к ним дерево.
— Это осина, — сказал Магистр.
— В контексте это неважно.
— Согласен, — сказал Магистр. — Я предпочитаю точность во всем, но это мой пунктик, можешь не обращать на него внимания. Основную твою мысль я уловил. Тут у меня все плохо и будет только хуже. А что мне может предложить Корона?
— Прозрачность, — сказал лорд Борден. — Честную оплату за честную работу. Финансовую стабильность, дом в Лондоне, со временем — посвящение в рыцари…
— Этого слишком мало для урожденного графа Пламенева, — сказал Магистр. — А для меня и подавно.
— Видимо, ты не понимаешь. Это предложение, от которого нельзя отказаться.
— А ты посмотри, как легко и непринужденно я это делаю.
— Что ж, ты сам выбрал, — герцог Эссекский снова стал зеркальным, перетекая в боевую форму.
— Больше никаких аргументов? — удивился Магистр. — Переговорщик из тебя так себе.
Герцог атаковал. Магистр продолжал действовать по прежней схеме, лишь слегка изменив рисунок боя. Теперь, отрубая очередную конечность английского лорда, он стрелял по ней из дезинтегратора материи. Управлять этими отдельными отростками герцог, по всей видимости, не мог. Они просто возвращались к нему по прямой, и поразить их даже из такого неудобного оружия для Магистра оказалось несложно. Луч дезинтегратора был достаточно узкий, так что ему не удавалось уничтожить серебристую змею целиком, но пару раз он испарил по половине туловища.