Вторые половины все равно доползали до герцога, и первое время он не выглядел особенно озабоченным. Но потом до него наконец-то дошло, к чему все идет.
Или он понял, что ждать ошибки Магистра действительно можно слишком долго, и это ожидание имеет свою цену. И, как и многие до него, узнав настоящую цену, он задал себе вопрос, готов ли он ее заплатить.
И решил, что не готов.
Он начал отступать. Магистр не торопился следовать за ним, подозревая, что его могут заманивать в ловушку, и позволил герцогу удалиться на расстояние, с которого тот уже не мог наносить удары. Ну, или, по крайней мере, на расстояние, с которого он их раньше не наносил.
— Уже уходишь? — осведомился Магистр, убедившись, что английский лорд на самом деле готовится к позорному бегству. Ну, позорному для английского лорда, разумеется.
Сам Магистр не видел ничего предосудительного в перегруппировке и отходе на более выгодные позиции, если противник оказался тебе не по зубам. Сам он отступал множество раз, сберегая себя для следующих битв, и в итоге его стратегия оказалась верной.
Ведь он все еще был здесь.
— Мы еще встретимся, — пообещал лорд Борден, пятясь к деревьям все еще в своей боевой форме. Еще несколько шагов, и он растворится в темноте.
Магистр решил, что не имеет ничего против. У него все равно не было способа для быстрого убийства герцога, а отщипывание от него кусков при помощи дезинтегратора может занять время до самого утра.
Но он не мог отказать себе в удовольствии оставить комментарии.
— Мельчает аристократия-то, — сказал Магистр. — Надежда и опора Короны, вы говорите? Не удивлюсь, если с такими опорами эта Корона скоро начнет шататься. И ведь этот еще считается одним из лучших…
Герцог Эссекский выстрелил в него из темноты.
Вряд ли это была попытка поставить точку в их споре. Это был, скорее, жест отчаяния, и Магистр легко отбил пулю одним взмахом Отца Всех Мечей.
Лорд Борден окончательно растворился в темноте, и Магистр поплелся искать свою лошадь.
Догнать остальных оказалось куда проще, чем он думал, потому что далеко они не уехали.
Следуя по дороге со всей разумной для темноты и возраста его лошадки скоростью, Магистр запросто мог бы проехать мимо, если бы Шикла вовремя не выскочила из кустов и не привлекла его внимание, размахивая руками.
Магистр решил, что это плохой знак.
Учитывая обстоятельства, вряд ли они остановились для того, чтобы полюбоваться природой или устроить себе пикник.
— Что еще стряслось? — поинтересовался он, выпрыгивая из седла.
— Монах ранен, — сказала Шикла. — Этот тип таки его подстрелил.
— Насколько серьезно?
Суккуб пожала плечами.
— В какой-то момент он просто выпустил поводья и рухнул с лошади, — сказала она. — По местным меркам это довольно нездоровый симптом.
Магистр оставил свою лошадь вместе с остальными, в нескольких метрах от дороги, и вместе с Шиклой спустился в неглубокую ложбину, на дне которой лежал брат Виталий, а Катерина склонилась над ним с залитым слезами лицом.
Магистр мягко отстранил ее и глянул ближе.
Монах был бледен, на лбу выступили капельки холодного пота. Глаза его были закрыты, но, по крайней мере, он все еще дышал. Дыхание было частым и неглубоким, и с каждым выдохом на губах образовывались небольшие пузырьки крови, свидетельствующие о пробитом легком.
По меркам Системы это было довольно легкое ранение, и при соответствующем уровне игрока с ним и делать бы ничего не пришлось, просто дать раненому немного времени для естественной регенерации. А если уровень не позволял, то…
Магистр сунул руку в инвентарь в поисках целительного зелья.
Это было непростой задачей.
Все свежесваренные эликсиры он оставил Андрею для торговли, а собственными запасами он не пользовался уже слишком давно, и не помнил, в каком углу обширного инвентаря нужно их искать. В мирах Системы Магистр обладал бешеной регенерацией, позволяющей ему пережить и прямое попадание из пушки, а на случай смертельной раны, с которой она бы не справилась, у него был фирменный трюк Архитекторов, позволяющий не просто воскреснуть, а еще и стать сильнее чем в предыдущей жизни.