— Ты слишком легкомыслен, — сказала Шикла.
— С каких пор тебе не все равно?
— С тех пор, как я узнала, что в этом мире и ты можешь умереть последней смертью, — сказала Шикла. — Хоть ты периодически и бываешь занозой в одном месте, мне все равно будет тебя не хватать.
— Все мы с возрастом становимся сентиментальнее.
— Если ты так рвешься отомстить, то почему бы просто не дождаться Сопряжения Сфер и не убить герцога уже по нашим правилам?
— Потому что существует вероятность, что после Сопряжения он станет совсем уж неубиваемой тварью? — предположил Магистр.
— Насколько велика эта вероятность?
— Черт знает. Пару веков назад против нас выступил парень с похожими талантами. В нашем мире и по нашим правилам, и все это было довольно опасно.
— Что с этим парнем случилось?
— Физрук.
— Э?
— Физрук с ним случился, — сказал Магистр. — Бог Кровавого Возмездия.
— Так пусть он случится и с герцогом.
— Проблемы лучше решать, пока они мелкие.
— Мелкие? Ты дважды дрался с ним насмерть, а он все еще жив.
— В этом мире принято считать, что число три обладает мистическими свойствами.
— А какое другое дело? — спросила Шикла.
— Что? — не понял Магистр.
— Ты сказал, что у тебя осталась пара незаконченных дел. Одно из них — это герцог. А другое? Только не говори, что ты приплел это для красного словца.
— Хочу провести один небольшой эксперимент, — сказал Магистр.
— Что мешает тебе заняться этим рядом с порталом?
— Для успешного результата нужен выбор правильной локации, — сказал Магистр. — По идее, столица как раз будет самой правильной.
— Ты не боишься закончить, как он? — Шикла махнула рукой в сторону свежей могилы брата Виталия.
— Я игрок, — сказал Магистр.
— И что это должно значить?
— Игра перестает быть интересной в тот момент, когда заканчивает подбрасывать тебе сложности, — объяснил он. — Задачи, которые ты не можешь решить с наскока, противников, которых ты не можешь ваншотнуть мимоходом. Я не хочу возвращаться в наш мир, по крайней мере, сейчас. Там все слишком просто и предсказуемо.
— Проблема эндгейма, да? — вздохнула Шикла. — Ты перекачался.
— И довольно давно.
Шикла излагала свою историю долго, обстоятельно, со множеством подробностей, а некоторые диалоги пересказывала в лицах. На протяжении этого времени Виталик хранил каменно-непроницаемое выражение лица профессионального игрока в покер. Или опытного политического интригана, если уж на то пошло, и даже когда речь зашла о застреленном в спину и похороненном в подмосковном лесу брате Виталии, ни один мускул не дрогнул на лице бывшего боевого президента.
Шикла закончила свой рассказ встречей с нами.
— Значит, Магистр остался в столице, чтобы свети счеты с этим англичанином? — подытожил Виталик, когда она замолчала.
— Да.
— А о втором своем деле, этом эксперименте, он так и не сказал ничего конкретного?
— Ты схватываешь на лету, — сказала Шикла. — Кстати, ты никогда не носил бороду?
— Носил, — мрачно сказал Виталик.
— Просто я тут подумала, что если добавить к твоему лицу бороду и вычесть из фигуры пару десятков килограммов, то…
— Да, я уже догадался, — сказал Виталик. — Тот монах был моим двойником. И я догадываюсь, чьим двойником является лорд Борден.
— О, я тоже догадываюсь, — сказал я.
— Дамы, нам надо пошептаться, — сказал Виталик.
— О, конечно, мы ведь никуда не торопимся, — сказала Шикла. — Почему бы графине в очередной раз не заночевать прямо в лесу?
— В поместье неплохо сохранилась пара сараев, — заметил Виталик. — По крайней мере, если пойдет дождь, вода не будет литься на голову.
— Как раз то, о чем мы и мечтали.
Мы с Виталиком снова отошли в сторону. Похоже, это у нас превращается в привычку.
— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — спросил он.
— Ее рассказ похож на правду, — сказал я. — Если бы Магистр хотел устроить на нас ловушку, он придумал бы более связную историю.
— Согласен, — сказал Виталик. — Получается, что в этом мире живут наши двойники.
— Ну, про твоего так уже нельзя сказать, — заметил я.
От мысли, что я могу встретить копию самого себя, и еще неизвестно, какой она окажется, меня мысленно передернуло. Я, если честно, и так не самый большой фанат самого себя, и мне не хотелось бы узнавать, во что могло превратиться мое отражение в этом искореженном мире.
— Лорд Борден, значит, — сказал Виталик.
— Но Смерть он, вроде бы, призывает не из-за этого.
— Как бы там ни было, Гарри следует знать, с чем он может тут столкнуться, — сказал Виталик. — По описанию его боевых способностей, этот герцог чертовски напоминает мне Кристофа, чтоб он был неладен.