— Да что у нас есть из ценного? — спросил Гриша. — Пожалуй, только термосы.
— Смотрите, логика такая, — сказал Магистр. — Если протест будет мирным, аристократию они против нас не выпустят. Террор в столице, да еще накануне возможной войны, никому не нужен. Пресса шум поднимет, в том числе и зарубежная. Но жандармы будут.
— Как же в России и без жандармов.
— Провоцировать их не надо, — сказал Магистр. — Если они встанут и будут наблюдать, игнорируем. Пусть наблюдают.
— А если они этим не ограничатся?
— Тогда по ситуации, — сказал Магистр. — Если будут кого из толпы выхватывать, отбиваем. Но сами в прямой замес не лезем. Начнут винтить — расходимся без паники и организованно. Помните, наша цель — привлечь внимание к проблеме, показать, что на этот вопрос может быть и другая точка зрения.
— И ты думаешь, это сработает?
— Сработает, — сказал Магистр. — Но сразу чудес не ждите. Это только начало большого пути, который мы пройдем вместе. Когда движение наберет силу, а оно непременно его наберет, нам еще собственную партию предстоит создать. Вот, кстати, мой первый партийный взнос.
С этими словами Магистр достал из кармана (на самом деле, из инвентаря) килограммовый слиток золота и ладонью припечатал его к столу.
Глаза присутствующих загорелись революционным огнем.
Бандиты.
С бандитами сложнее. По большому счету, им плевать на власти, потому что власти, какими бы они ни были, всегда против них.
В основной массе они люди взрослые, опытные и себе на уме. На масштабные силовые акции они не способны из-за приобретенной за годы криминальной карьеры осторожности, да и организовать такую вольницу — та еще задача.
Им нельзя доверять, к ним нельзя поворачиваться спиной, на них нельзя положиться, но все же и из них можно извлечь пользу.
Главное, найти правильный стимул.
— Короче, вот наводка на делюгу, — сказал Магистр. — Есть маза, что полезные идиоты завтра соберутся на Думской площади для мирного протеста, и вся жандармерия города стянется туда, чтобы их охранять… ну, или там по ситуации. Суть в том, что примерно с семи часов вечера полиции в городе не будет, и он полностью поступит в ваше распоряжение.
— Так уж и полностью? — изумился Глыба, коренастый мужичок в кургузом кафтане и кепке, которая видела и лучшие времена. У Глыбы не хватало переднего зуба, и он занял образовавшееся отверстие цигаркой, которую практически не выпускал изо рта. — У дворянчиков и без жандармов свои армии найдутся.
— Дворянчиков трогать и не надо, — сказал Магистр. — А вот купцов, мануфактурщиков и прочий люд с нетрудовыми доходами уже пора пощупать за влажное вымя.
Кабак, в котором Магистр беседовал со студентами, был максимально дешевым, с самой простой едой и питьем, но в него все же можно было зайти с улицы и быть уверенным, что ты сможешь выйти из него обратно. Кабак, в котором он встречался с представителями столичного криминального мира, по большей части был хлевом. На полу валялись окурки, объедки, осколки битой посуды и нестойкие посетители. Воздух был пропитан табачным дымом и перегаром до такой степени, что можно было захмелеть просто сделав вдох. Официантами служили суровые бородатые мужчины в кожаных фартуках мясников. Сходство усиливалось их привычкой носить на поясе здоровенные тесаки.
Магистр почувствовал, как на него накатывает теплая волна ностальгии. В своей игровой молодости Магистру частенько доводилось бывать в подобных заведениях и обделывать сомнительные делишки с подозрительными типами, вроде местных.
— Цены растут, как на дрожжах, — сказал он. — А у трудового люда денег на кармане не прибавляется, так что нет нужды спрашивать, за чей счет этот банкет. Пришло время нанести по классу эксплуататоров заслуженный им удар возмездия. Грабь награбленное и вот это вот все.
— Складно чешешь, — сказал Жиган, один из приспешников Глыбы. Он был высокий, тощий, как жердь и носил щеголеватый пиджак малинового цвета, который топорщился в районе подмышек из-за запрещенного к ношению «нагана». — Прям как по бумажке. А сам-то ты кто такой, фраерок, и не слишком ли ты молод, чтобы такие речи авторитетным людям задвигать? Кого ты знаешь? Кто тебя знает?
— Я Никола Питерский.
Глыба и его приспешники переглянулись. Было очевидно, что никто из присутствующих ничего о таком персонаже не слышал.
— Поезжайте в Питер, выйдите на Невский проспект и спросите за Николу, — посоветовал Магистр. — Меня там все знают.
— Здесь не Питер, — сказал Жиган. — И сдается мне, что ты, мил человек, стукачок.