И с тех пор я ее больше не видел.
Вообще, круто у них получается. Магистр пообещал Андрею спасти и вернуть его сестру, спас, но возвращать не стал, а сбагрил это дело Шикле. А она при первой же возможности перевалила его на меня. Груз сдал, груз принял. А кто крайний?
Как обычно, Артур.
С другой стороны, не знаю, какие у Шиклы отношения с Магистром, но нам-то она ничего не должна. Да, она тоже из Системы, но Система огромна, и до этой встречи здесь, в другом мире, я о существовании Шиклы даже не подозревал.
Хотя о суккубах слышал, конечно. У нас в компании по этим вопросам есть знатный специалист.*
В дверь постучали.
— Да, входи.
Катерина занимала соседний номер (по первоначальному плану, они должны были делить его с Шиклой, но см. выше), но частенько заглядывала ко мне, потому что ей было страшно и одиноко.
Я мог ее понять. Она была одна, она была в бегах, она готовилась отправиться в путешествие, и не просто в другую страну, а в другую вселенную, и прекрасно понимала, что обратной дороги уже не будет.
Кто бы в такой ситуации не переживал?
— Расскажи мне о вашем мире, — сказала она, присаживаясь на стул.
Я отошел от окна.
— Система огромна и многообразна, — сказал я. — Каждый может отыскать в ней что-нибудь себе по душе.
— Ты отыскал?
— Ну, большую часть времени я на жизнь не жалуюсь.
— А меньшую?
— А меньшую я здесь, — сказал я.
— Значит, там мне придется играть в какую-то игру?
— Необязательно, — сказал я. — Кто не хочет, может и не играть. Можно просто игнорировать чужие правила, а можно отправиться в то место, где они не действуют.
— И что же это за место?
— Земля, — сказал я. — У нас в мире тоже есть Земля, и я на ней вырос. Она похожа на вашу, только на пару веков позже и без аристократов… ну, то есть, какие-то аристократы там были, но не такие, как здесь. Я там вырос.
— А потом?
— А потом Земля вляпалась в Систему и какое-то время жила по ее правилам, а потом перестала, — сказал я.
— Как же это получилось?
— Ну, вон тот тип, который уехал в Москву, в компании с еще одним типом, который преподавал атлетику, переписали правила Вселенной таким образом, что в Солнечной системе они действовать перестали**. Так что люди, которые хотят жить обычной жизнью, вполне могут ею жить на Земле. Вы с братом можете отправиться туда. Если захотите.
— То, что является обычной жизнью для вас…
— О, там нет ничего сложного, — заверил я. — Вы быстро научитесь.
* Я сделаю вид, что не заметил этого намека. Тем более, что слухи о моих чисто научных экспериментах с суккубами сильно преувеличивают. (Примечание АФС)
** Мне почему-то кажется, что с ними тогда еще кто-то был. (Примечание АФС)
Глава 19
Поезд остановился на маленьком полустанке, у которого и собственного названия-то не было. Ну, остановился и остановился, обычное дело, может, кому из пассажиров там надо было сойти и он заранее договорился с машинистами, или еще какая оказия приключилась, подумали пассажиры. По крайней мере те, кто еще не спал.
Но прошло пять минут, а поезд так и не тронулся. Потом десять. Двадцать.
Виталик вышел из купе в общий коридор и сразу же наткнулся на проводника.
— Почему стоим?
— Не могу знать, — сказал проводник. — Может, авария какая на путях. Обычно мы никогда здесь не останавливались.
Будучи умудренным жизнью человеком, любое отклонение от нормы Виталик рассматривал в призме потенциальных происков Магистра. Он добрался до тамбура, открыл дверь и сошел на перрон.
На перроне уже собирались люди, вышедшие из других вагонов, и все их взоры были обращены в одну сторону.
Небо на горизонте по курсу движения поезда окрасилось в багровые цвета, словно там открылся портал в ад.
— Что горит? — спросил кто-то позади Виталика.
— Москва горит, — ответил ему другой голос. — Столица нашей родины.
Виталик огляделся. Перед их составом стоял другой поезд. Видимо, его пассажиры уже насладились зрелищем и успели вернуться на свои места согласно купленным билетам. Возможно, перед тем поездом был еще и третий, но рассмотреть это было уже невозможно — все терялось в темноте ночи.
Ну, либо здесь случилось нашествие Наполеона, либо очередное явление Магистра, подумал Виталик. В то, что город загорелся сам по себе, он почему-то не верил.
В каморке станционного смотрителя горел свет, и Виталик направил свои стопы туда. На его стук вышел согбенный старичок в драном зипуне и фуражке железнодорожника.
— Поезда не ходют до особого распоряжения, — доложил он, хотя Виталик еще и не успел его ни о чем спросить.