Молодежь довольно часто торопит события.
Магистр осмотрелся. Крыша соседнего дома была плоской, и он перепрыгнул туда. Прямо через улицу. Выбрал место с обзором получше, прилег за парапетом и достал из инвентаря винтовку с оптическим прицелом.
По меркам его родной вселенной, это было какое-то древнее оружие, которое Магистр вынес из схрона древней цивилизации, от которой не осталось и воспоминаний. Оружие даже не было системным, то есть, от его применения опыт игроку не шел.
Но это означало, что она будет работать в любом мире, физические законы которого не слишком отличаются от физических законов мира, в котором она была создана.
Например, здесь.
Взрывы продолжались. После шестого Магистр перестал считать.
Похоже, что революционера Ломакина ранее сдерживало только отсутствие динамита.
Студенты и сочувствующие продолжали стоять на площади. Они оказались в затруднительном положении. С одной стороны, их передумали разгонять или хватать и тащить в околоток. С другой — складывалось впечатление, что властям до их протеста больше нет никакого дела.
Лучше бы они разошлись, подумал Магистр. Отправились бы по кабакам и трактирам обсуждать, какие они смелые, как они вышли и не дрогнули, и как заставили отступить жандармов во главе с шефом отдельного корпуса фон Зеедорфом.
В принципе, студенты свою задачу уже выполнили, вложив свой фрагмент в головоломку, которую пытался собрать Магистр, и он вполне мог бы уйти и оставить этих ребят их собственной судьбе.
Но он, сам себе внутренне удивляясь, почему-то не уходил.
Этот мир пробудил в нем эмоции и чувства, которые в Системе он не испытывал уже очень давно.
Ответственность.
Он чувствовал ответственность за тех, кого вывел на площадь. Драться ради них с местной полицией он, конечно, не собирался, но подозревал, что если они останутся здесь, то после ухода фон Зеедорфа может появится кто-нибудь другой.
На этом этапе существования империи власть протестов не любит, и Магистр не думал, что местные спустят все на тормозах.
Вечерело.
Солнце скатилось к горизонту и спряталось за верхушками деревьев. Тени удлинились, складываясь в устрашающие фигуры, не предвещающие ничего хорошего.
Я сидел на траве и смотрел на то место, где должен был открыться портал. Если верить моим часам и выкладкам Сумкина, основанным на полученной от Андрея информации, открыться портал должен был около часа назад.
Но я не видел ни малейшего признака, ни одного намека на червоточину между вселенными.
— А это точно то место? — спросила Шикла.
— Да, — сказал я.
— Тогда где переход?
— Не знаю.
— Я полагала, вы профессионалы.
— Профессионалов по перемещению между различными вселенными не существует, — сказал я. — Сплошь одни любители.
— Напомни, любитель, а как вы собирались спасать Оберона?
— Мы не собирались его спасать, — сказал я. — Мы собирались найти его и узнать, что происходит.
— Ты блестяще справился, — сказала она.
— Это вообще была не моя идея, — сказал я. — Меня, можно сказать, вынудили.
— Люди странные.
— А демоны нет? Ты, между прочим, тоже в этом мире застряла.
— Это другое, — сказала она. — Меня сюда призвали.
— Но ты же видела, что тебя призывают в другую вселенную?
— Видела.
— Тогда могла и не откликаться на призыв.
— И пропустить все веселье? — удивилась она. — Впрочем, мне здесь уже не нравится. Местные смертные забавны, но они не удовлетворяют мои потребности. Жажда возвращается слишком быстро. С другой стороны, ты-то не местный… Уверен, что не хочешь покувыркаться, пока мы тут ждем непонятно чего?
— Уверен, — сказал я.
— Ну и дурак, — сказала она равнодушно. — Многие готовы были продать свою бессмертную душу за ночь со мной.
— Спасибо, но я атеист.
Трудно быть истинным верующим, когда один из богов местного пантеона ходит у тебя в друзьях. И вдвойне труднее, если помнить, что большую часть местного пантеона этот друг собственноручно перебил во время локальной версии Рагнарека.
Я уже говорил, что в Системе все очень запутанно?
— Ладно, проехали, — сказала она. — А у тебя есть план на тот случай, если портал не откроется?
— А у тебя?
— Демоны не сильны в планировании.
— Наверное, тогда нам надо будет отправиться на поиски Магистра и Виталика, — сказал я. — И уже вместе соображать, что делать дальше.
— Это уже больше похоже на какой-то фарс, — фыркнула она. — Давайте все будем отправляться на поиски друг друга.