Потом особняк вспыхнул, как-то сразу весь и одновременно, словно его подожгли в нескольких местах. Магистр отнесся к этому по-философски, винить в поджоге в первую очередь следовало сам род Грозовых, которые проводили неправильную политику по отношению к персоналу.
— Нам следует разделиться на две группы, — сказал Магистр Савелию и еще нескольким авторитетным мужчинам, которые стали вожаками восстания. — Большую часть, вместе с женщинами и детьми, следует оставить здесь, чтобы контролировать пленных и вообще обеспечивать нам тыл. Ударная группировка должна захватить место, в котором открывается портал. Если мы не будем его контролировать, все остальные наши действия лишены смысла.
Магистра слушали не перебивая, и никто даже не спросил, какого черта он назначил себя главным. И дело было совсем не в том, что в этом мире он был графом и, чисто теоретически, мог иметь какие-то познания в искусстве войны.
Он делом доказал свою верность освободительному движению, лично прикончив троих князей меньше, чем за одни сутки, в его присутствии аристократы утратили свое главное оружие (точный механизм этого процесса был крепостным неизвестен, но они нутром чуяли, что это все из-за Магистра), и, кроме того, за свою долгую и полную опасностей жизнь он в первую очередь успел прокачать свою харизму.
— Ударную группу возглавлю я, — сказал Магистр. — Савелий?
— Я пойду с вами, вашбродь.
— Тогда оставшихся возглавит Афанасий, — могучий кряжистый мужчина с курчавой черной бородой и плечами такими широкими, что трофейный княжеский кафтан пришлось переделать в жилетку, важно кивнул. — Следует понимать, что, когда я уйду, к некоторым пленным могут вернуться их способности.
Афанасий почесал затылок.
— Может, стоит их, того-этого, перебить? — предложил он. — Пока Силы-то к ним не возвратились?
— Нам нужны заложники из благородных в качестве фундамента для грядущих переговоров, — сказал Магистр. — Или ты думаешь, что губернатор на вот это все никак не отреагирует и не пришлет войска?
— Карателей он пришлет, вашбродь, — сказал Савелий.
— Не пришлет, пока у нас есть заложники.
— А как же мы с ними управимся-то? — озадаченно спросил Афанасий.
— Во-первых, они деморализованы, — сказал Магистр. — Во-вторых, вас больше. В-третьих, когда я уйду, молниеметы тоже снова заработают, и, поскольку вас больше и вы вооружены, вы должны подавить их попытку реванша в зародыше. Если она вообще произойдёт, что не факт. И потом, если все пройдет гладко, а я не вижу причин, по которым оно могло бы получиться иначе, я вернусь быстрее, чем они начнут соображать.
— Тогда возворачивайся скорее, — сказал Афанасий. — А то я в полководцы не особо-то и гожусь.
— Никто не знает, какой в нем может быть скрыт потенциал, — сказал Магистр. — Савелий, отбери три десятка людей и отправимся в путь.
Точку, в которой открывалась червоточина между вселенными, они захватили легко.
Разумеется, охраняющие ее гвардейцы видели столб черного дыма, поднимающийся из поместья, и, увидев бегущих на них крепостных с саблями, вилами и алебардами (тут уж кому что привычнее), и возглавляющего их Магистра со странным мечом в руках, быстро смекнули, с чем имеют дело.
Дальнобойное оружие по каким-то неизвестным им причинам не сработало, отказываясь те только метать молнии, но и выдавать даже самые малые искры, а вступать в рукопашный бой с превосходящим их числом (всего в полтора раза) и мотивацией (вот тут целая бездна) противником им не улыбалось. Так что они побросали оружие и сдались на милость победителей, благо, крепостные в большинстве своем были мужчинами понимающими и не особо мстительными. Разве что сержанту фингал под глазом поставили, но это он, можно сказать, легко отделался.
Магистр уточнил диспозицию, оставив на точке охранение (к которому примкнули и гвардейцы, решившие перейти на сторону восставших) и отправился обратно в усадьбу. До открытия портала оставалось еще почти две недели, и Магистр не собирался провести их в блаженном ничегонеделании.
В конце концов, ему нужно было сдержать обещание, данное Андрею. Дракон уже был мертв (но это малый дракон, большой еще даже никак не дал о себе знать), и теперь Магистру предстояло спасти деву в беде.
Глава 21
Домик травника был небольшим и предназначался для жизни и работы одного человека. Здесь была крохотная спальня и кухня, совмещенная с лабораторией, ни одно из этих помещений изначально не планировалось для собраний озабоченных судьбами мира людей, и когда такое собрание все-таки произошло, Андрей подумал, что тут как-то тесновато.