– То есть ты хочешь сказать, что то, в чем они купаются, прикрывают только грудь и попу? – возмущенно поинтересовалась девушка.
– Эм… Ну да.
– Тогда какой в них вообще смысл, если и так почти все видно? – спросила Мия.
Ким понял, что теперь ему придется на заказ шить сестре купальное платье допотопного покроя. В противном случае, живя на побережье, она никогда не искупается в море.
Дальнейший спор был бесполезен, но Ким не сдался.
– Тебе пора начинать привыкать к другому образу жизни. Здесь у людей другие понятия о приличиях, одежде и внешнем виде. Если ты появишься на общественном пляже в купальном платье, будешь выглядеть как пень среди резной мебели.
– Лучше быть закупоренным пеньком, чем комодом со всеми дверцами нараспашку, – ответила Мия и показала брату язык.
– Ладно, завтра позвоню Декусу и попрошу придумать для тебя что-нибудь подходящее. Надеюсь после того, как он вдоволь насмеется, ему будет работать легче, – сдался брат.
После этого диалога Ким не предлагал Мии купаться. Девушка сидела на берегу и восторженно наблюдала за братом. Ким всегда был невероятно привлекательным, а под лучами ослепительного солнца его блестящее от воды тело сияло совершенством.
Искупавшись, молодой человек прилег рядом с сестрой на диван в одних плавках-шортах и принялся за бутерброды.
– Ты почти ничего не рассказывал про жизнь после депортации, – сказала сестра.
– Особо не о чем рассказывать. Сначала чувствовал себя полным идиотом, понадобилась куча времени, чтобы освоиться и ко всему привыкнуть. Потом меня определили грузчиком на завод по производству кофе…
– Что значит определили? – удивилась сестра.
– Для депортированных хищников в травоядном мире есть специальная адаптационная программа, в рамках которой тебя обучают читать, писать, считать, поскольку многие и этого не умеют, затем пользоваться техникой и по итогам экзаменов устраивают на работу. Мне повезло, у меня было начальное образование, поэтому оставалось только разобраться, как управлять самыми распространенными приборами, и сдать экзамены. Никогда прежде не чувствовал себя таким идиотом, – честно признался Ким и рассмеялся. – Поначалу я все ломал. Когда что-то не получалось, пробовал еще раз, но с большей силой. Казалось, кнопки, рычаги и прочие управляющие элементы выходили из строя от одного моего касания. Со временем все освоил. Единственное, чем я запомнился своим учителям- отсутствие ума и много силы, поэтому меня и определили грузчиком на завод. Но мне это было только на руку. Приходилось грузить тяжелые мешки там, где не проходила техника, а это очень положительно сказывалось на моей физической подготовке. Проработав месяц, я получил первый заработок, и тут началось самое интересное. Теперь мне доступна была покупка абонемента в спортивный зал. Признаюсь, тренажеры меня интересовали мало, но там был боксерский ринг. Для того чтобы заниматься на ринге, нужно оплачивать тренера, а это мне было не по карману. Вся почти зарплата уходила на плату за жилье и покупку еды. Особо не разгуляешься. Но я не сдавался, ходил регулярно в зал и ждал удобного случая. И вот однажды местный тренер сломал руку, а нужно было проводить спарринг. Поскольку я вечно отирался рядом и примелькался ему, он попросил меня побыть мальчиком для битья. Я с радостью согласился. Глядя на то, как я машинально уворачиваюсь от ударов, тренер разразился руганью. Со мной дрался новичок, которому нужна "живая груша", а не спарринг партнер. Это было неудачное начало. Пиро (так звали тренера) прогнал меня с ринга и заменил кем-то другим. Но он запомнил меня. И когда понадобилось потренировать одного из его лучших бойцов, позвал. Я с радостью согласился. Ты бы видела лицо Пиро, когда я уложил его любимца меньше, чем за минуту. Но и в этот день ничего, кроме ругательств, я от него не услышал. Однако тренер все чаще стал вызывать меня на спарринги к своим подопечным. Никто не мог меня одолеть. Прошло три месяца, и абонемент кончился. В тот месяц нам задержали зарплату, и я не успел его продлить, а это значило, что ближайший месяц посещать тренировки не смогу. Вскоре в мою конуру позвонила администратор зала и сказала, что Пиро приглашает продолжать посещать зал бесплатно в обмен на регулярные спарринги с его учениками. Я был счастлив, появилась постоянная боевая практика без лишних расходов.
Ким прервал рассказ и съел очередную порцию бутербродов, обильно запил соком и продолжил:
– С тех пор в моей жизни появилась надежда. Днем я грузил мешки, а вечером дрался на ринге. Не знаю, чем бы все кончилось, если бы ни один случай. У Пиро учился Тулк. Самый мерзкий тип из всех, кого я когда-либо встречал. Таких нельзя подпускать близко к боевым видам спорта. Он трус с большими амбициями. Поговаривали, что у него влиятельный брат, а сам Тулк – главарь какой-то местной банды. Мне было на это наплевать, я просто делал свое дело. Но после трех поражений на ринге этот слизняк начал прилюдно оскорблять меня и угрожать расправой. Пиро попытался вмешаться, но неуравновешенный Тулк пырнул его ножом. Представляешь, в битком набитом зале ударил ножом своего тренера! Я был в ярости. Убедившись, что Пиро ранен несмертельно, набросился на обидчика. Чтобы хоть как-то уровнять наши шансы, это ничтожество изменилось в образ тотема, и знаешь, кем он оказался?