Но чудес не бывает. Только мы сами способны создать это чудо, и зачастую за него приходится расплачиваться кровью, и повлиять ты можешь лишь на то, чья это будет кровь.
Старый полог, прикрывавший дверной проём, не так давно сменили на дрянную скрипучую дверь. И когда она открылась, визгливый скрип заставил всех посмотреть на гостя: высокий, едва не царапающий верхнюю часть проёма своей изукрашенной на манер пантеры маской-шлемом, полностью закрывавшим голову; длинный дорогой плащ в пол, покрытый красивыми завитыми узорами и линиями, будто бесконечное сражение между строгостью и вычурностью; на груди у хищника (в чём не было сомнений ни у одного из присутствующих) висел красивый стальной медальон, блестящий и сложный – на нём виднелись слова и фигуры, тёмные камни каймой опоясывали ребро.
– Мне нужны четверо! – гаркнул он гулким басом.
Все невольники попятились. Мало кто хотел тратить бесценный день безделия на очередной каторге.
– Неужели желающих нет? – спросил хищник и сделал несколько шагов вперёд. Каждый его шаг сопровождался ударом тяжёлого каблука, сотрясая дрянной сарай.
Я заметил вопросительные взгляды Алема и Литы, они словно спрашивали: «Это он? Нам идти с ним?» Но я не знал… Этот хищник был куда выше Вика или Хорта, его голос и манера держаться тоже совсем не позволяли понять, кто под маской.
«Ему нужны четверо… Но если это совпадение? Или Хорт привлёк ещё кого-то? – судорожно размышлял я, пока хищник обводил взглядом невольников. – Нет! Исключено! Он бы не решился поделиться ещё с кем-то, да и надобности в этом никакой! Кто же ты такой?»
– А что тут… эээ… происходит? – за спиной у пришельца неожиданно показался шакалид, он всё ещё был пьян, но уже уверенно стоял на ногах.
«Тебя ещё не хватало!» – напрягся я.
Он должен был валяться в теньке за бараком! А теперь уйти будет сложнее!
Хищник в плаще медленно обернулся, и на мгновение я заметил, как его взгляд задержался на мне, прежде чем тяжело упасть на надзирателя. Он сделал несколько шагов вперёд, и теперь ему нужно было опустить голову, чтобы смотреть в глаза шакалиду, а тому поднять.
– Мне нужны четверо невольников. Для них есть работа, – прогремел хищник, хотя в голосе у него слышалась спокойная сдержанность.
Шакалид сделал шаг назад и облизал губы, словно от страха, взгляд его опустился на тяжёлый стальной медальон. Он инстинктивно выставил перед собой ладони в раболепном жесте и заговорил угодливо:
– Господин Стальной, я был бы рад вам помочь, но…
Хищник резко выбросил руку и схватил надзирателя за шею и притянул к себе. Я не сомневался, что он способен одним движением переломать ему позвонки, но он этого не сделал. А судя по дрожащим пальцам другой руки и гулко бьющемуся сердцу, он был не из тех, кто убивал. Может ли быть…
– Я беру четверых, верну в полночь, – сказал хищник и разжал руку.
Шакалид рухнул на пол и часто задышал с вытаращенными глазами, отполз и быстро скрылся в дверном проёме.
– Заяц, ты, да! – он посмотрел на меня. – Бери ещё троих и за мной!
– Как скажете, – ответил я, немного поклонившись, и кивнул своей троице, те с сомнением, но пошли за мной.
Наверное, стоило попытаться как-то взбрыкнуть, как и подобало поведению Декса, но я решил, что в игры играть уже нет смысла перед остальными. Да и пусть думают, что даже Декс испугался. Может, тогда тоже будут осторожнее распоряжаться своей жизнью.
Мы шли молча. Я не решался что-то спросить, размышляя – а тот ли это хищник? Может, я самолично разрушил все наши планы, разбил остатки надежды? Но в какой-то момент, пройдя мимо очередного патруля, слегка покосившегося на нас, но увидевшего стальной медальон и прошедшего спокойно, мы свернули от бараков к рядам кладовых, где хранился инвентарь и всякое барахло. Хищник отпер ключом один из замков и мотнул головой, приказывая войти.
И заговорил он уже внутри: