— А это что такое? — спросил я у безмолвного куска стали.
На внутренней стороне, той, что обычно соприкасается с голенью, виднелись неизвестные надписи. Они были буквально выплавлены в стали, словно огненный отпечаток. Буквы, очевидно, сильно отличались от тех, что я видел в книгах и записях. Куда более изящные и завихренные, плавные и текучие, словно река. Видимо, именно они и были источником чар, судя по тому, что на свежих заготовках, висевших на стойке за печью, такого не было. А значит, кто-то их делает. И этот кто-то, скорее всего, в городе. И мне нужно его найти. Если я хочу победить Рихана, конечно. А это — без вариантов.
Щеки запылали, желваки напряглись! Сердце ускорило бой! Это плохо! Этот Декс, он слишком вспыльчивый! Черт! Его влияние хреново на меня действует! Разум должен быть холодным!
— Б**ть!
Сейчас некогда было рассуждать о психологических аспектах моей новой жизни, так что вместо этого я занялся более прозаичными делами. Оттащил жирную тушу Таты и опрокинул на кровать, словно бы она вполне счастливо спустилась в царство бога сновидений, если такой у местных имелся. А сам решил устроиться на балочной перекладине прямо рядом со входом.
«Он в любом случае вернётся. Ему нужно увести меня обратно. Вот тогда-то мы с ним поговорим, это явно будет проще, чем с Татой, — я посмотрел на её тело, что вновь расползлось, от той боевой мощи не осталось и следа, — тело этой дамочки изменилось прямо у меня на глазах, словно по щелчку пальцев. Ещё одна напасть. Если на такое способна какая-то свинья, то на что способен волк?»
Время неумолимо текло вперёд. Я не знал, сколько до рассвета, ставни были закрыты, свет совсем не пробивался. Но вот по поводу встречи не волновался, она пройдёт успешно — я уверен.
До моих чутких мягких ушек долетел звук стукнувшей деревянной двери, и шаги привычные — заячьи, пусть и тяжелее обычных, и звон цепи — такой уже родной. Идёт. Приготовься! Я напрягся, пальцы впились в деревянную балку, лапы уперлись так, что мне приходилось поддерживать равновесие. Шаги приближались, а сердце предательски билось всё сильнее, как бы Декс не кинулся раньше времени.
Распахнулась дверь. Ронт вошёл фривольной походкой, ворочая нос от кислой вони мёртвой толстухи. Я же притаился наверху на балке, словно леопард в сухих зарослях.
— Эй! Ты там дрыхнешь что ли?! Давай поднимай свой зад, остался час до рассвета! — прогремел недовольно Ронт, словно у него было право указывать. Да хоть какие-то права.
Я не стал ждать неведомого сигнала, чуть наклонился вперёд: центр тяжести сместился, и сила притяжения потянула меня к полу словно молот, и в момент, как мои лапы почти оторвались от балки, я оттолкнулся что есть мочи! Бряцнула цепь, добыча обернулась с испуганными глазами, но я уже настиг моего испуганного зайчика!
Зацепил бедолагу цепью наручников за горло и потянул за собой, переворачивая в воздухе тело. Коснувшись лапами земли, я дёрнул руки, едва ли не разрывая связки, цепь словно мандолина бросила Ронта через меня, чуть не оторвав глупую головушку! Тот закувыркался, сбил и наковальню, и мехи, раскидал с грохотом железные заготовки и впечатался в каменную печь, едва не угодив в угли!
«Что это? Откуда?» — удивился я.
Невероятно… Похоже, я недооценил свою силу, и это всё после той хрюшки… Её… я думаю, это можно назвать «энергия», неплохо взрастила мой потенциал. Может, шанс на победу не так уж и мал. Хотя не стоит рассчитывать, что взрослый, опытный волкид будет хотя бы немного похож на этого разожравшегося кролика.
А тот попытался встать, по сытой морде стекала кровь. Глазами он то и дело что-то искал впереди. Наверное, меня, но ему это хреново удавалось.
— Ну что, теперь мы поменялись местами. И надеюсь, ты дашь мне некоторые ответы, тогда и смерть твоя будет быстрой, — говорил я, пока вальяжно шёл к бедолаге, он продолжал попытки встать, но всё время подводили колени, — А для начала нужно создать для тебя комфортные условия.
Я взял наручники, такие же, как у меня. И подволок Ронта к одной из стоек для хранения длинных заготовок. Защелкнул браслет на одном запястье и перебросил другой через перекладину, а там защелкнул и его. Теперь заяцид висел словно мешок с дерьмом, ноги распластались на полу, а глаза так и не собирались в кучу.