«Я сделал что мог, а теперь нужно надеяться на удачу и „их“ языческих богов, так щедро одаривающих их чудовищной силой», — подумал он, быстро удаляясь к своим покоям в дальней части хором, — «До его дня рождения, а значит и пробуждения, осталось всего пару месяцев. Нужно собрать вещи на случай, если всё пойдёт удачно, — неожиданно он обернулся и посмотрел вдаль, сквозь пустой коридор, — Жаль. Парень ведь перспективный, сумел бы достичь невероятных высот. Как-то я к нему привязался, наверное, старею. Впрочем, не он — так другой. Не сегодня — так завтра. А мой господин всегда получает, что желает».
В тот же вечер Малк узнал о том, что его подопечный разорвал ещё одного соперника. Куда более грозного и опытного прежних. И это было, несомненно, послание для него: «Я докажу всему миру, что силён, что достоин имени отца!» Что-то в этом роде. Без сомнений.
К своему пробуждению он прикончил в дуэли ещё троих, и последний был весьма высокопоставленным офицером, сильным и опытным воином, с сумасшедшим количеством энергии.
«Пришлось повозиться, чтобы обставить всё так, будто бой был честным. Иначе мальчик никогда бы не победил, погиб бы бесславно. И моё задание завалил бы, — он на мгновение вспомнил, как однажды посмел дерзнуть офицер, в молодости, и скупо улыбнулся, — С меня тогда чуть шкуру не спустили. А тут юнца восхваляют на каждом углу. Странная страна, дикая. Но как-то жаль её покидать».
Он уже пересекал перевал Орла, проходящий среди Пасмурного хребта, окружавшего княжество с другой от леса стороны. Миновала ночь перед пробуждением Первосвета. Он надеялся, что убрался достаточно далеко. Город, ставший ему пристанищем, сейчас казался неразборчивым коричневым пятном с цветными вкраплениями, словно дерьмо, набитое осколками витража. И лишь гигантский идол Белобога, сбитый из сотен (если не тысяч) берёз, высился в небеса, словно тянулся к облакам, где должен бы восседать.
Караван, идущий в Перинное царство, почти перевалился через хребет, ступая по мягкому снегу, едва опавшему с вершин на серпантин. Десяток повозок, набитых мехом, сушёными лесными ягодами и грибами, вяленой дичью. Никто не смотрел назад. Только Малк в последней повозке.
Словно ожидая чего-то.
И наконец его глаза сузились от яркой вспышки средь коричневой ряби, словно рождение небольшого солнца. Он видел, как пятидесятиметровый идол переломился и пал, словно хрупкая веточка, взвивая пыль. Как ураган, разлетались дома деревянными щепками и каменными осколками. На его глазах исчезли княжеский терем, все дома и даже городские стены в четыре метра шириной.
Затем весь мир словно качнулся! Горы затрясло, ударная волна едва не опрокинула повозку! Тонны снега начали своё безумное шествие вниз, сбиваясь в чудовищную лавину!
А следом пришёл звук: истошный рёв неистового зверя! В нём не было мольбы или боли, только первобытная сила, способная стирать города!
В одно мгновение многовековое княжество Старомир перестало существовать. Город, что сумел выстоять против орд Тварей, десятков войн и невесть чего ещё, пал за мгновение. Силами одного единственного юноши и его вероломного наставника.
«Пятый порок — жадность. Но она свойственна лишь слабым. И стоит ей захватить сильную душу, как она не способна создать ничего, кроме смерти и разрушений», — он легонько поклонился напоследок. — «Дело сделано. Мой господин ждёт. Надо спешить», — с улыбкой подумал он.
Глава 7. Трус
Иногда лучший способ избежать капкана —
это притвориться, что ты в него попал.
— Вставайте, мелкие ублюдки! — сквозь беспокойный сон услышал я крик надзирателя.
Я тут же встал и, с трудом продирая глаза, посмотрел вокруг. Медленно сознание втекало в мой онемевший разум, словно после сумасшедшей попойки с парой драк и жёстким сексом в подворотне. Этой ночью много чего произошло, и теперь всё это казалось сном. Но место Ронта пустовало. А я задумался: как быстро они вызовут меня?
Ко мне тут же подбежали заспанные Фирс и Алем. Фирс внимательно меня осмотрел взглядом с примесью отвращения. А Алем спросил прямо:
— Она… сделала это?
Он, похоже, знал, что происходило в той кузнеце, как, похоже, и Фирс. Значит, многие в курсе либо догадывались, это очень хорошо. Свидетели.