Обогнув половину города, мы вошли в небольшой его отголосок. Тихие пустынные улочки, словно отмершая часть ещё живого тела. А я всё больше распылялся, думая о предстоящей встрече, о турнире, об тех странных воспоминаниях… Об отце.
Нутро сдавило. Мне нужно стать сильнее! Нужно придумать, как победить чертового волка! И первым делом снять кандалы. А для того мне нужно найти чародея, и не просто найти, ещё и заставить меня освободить. Ронт что-то говорил про то, что он приходит к молодняку, к юным зайцам, что ещё не обрели вечный символ рабства. Но там, без сомнений, будет крутиться охрана. Хотя, может, будет шанс проследить за ним… Ещё бы знать, как эти херовы чародеи выглядят.
– Стоять! – скомандовал надзиратель, вырвав меня из хмурых размышлений.
Мы остановились перед высоким красивым зданием. Три этажа, резные рамы окон, черепичная крыша подпиралась множеством блестящих колонн. Впечатление портила лишь огромная дыра в его центре, разнёсшая громадные деревянные двери и кусок метровой толщины стены. Через неё можно было увидеть другую сторону и задний двор с покорёженными качелями. Вокруг валялись запятнанные кровью книги и листы бумаги. Теперь я видел – это была школа или что-то в этом роде.
– Вам нужно разобрать это здание! Времени до заката, а иначе останетесь без ужина! – прорычал тигрид с оборванным ухом и выколотым глазом. – Хорт! – бросил одноглазый, и мелкий койотид подбежал к нему с раболепным выражением на юной морде. – Пойдёшь с ними внутрь, понял?
– Но, сэр, миазмы… – проскулил тот.
Рядом с ним рухнул тяжёлый изогнутый меч, похожий на ятаган, но с более широкой кромкой и самим лезвием. Другой тигрид, как две капли воды похожий на первого, оказался позади.
– Ты слышал моего брата! – прорычал тот с искажённой от гнева мордой.
Койотид весь сник, сжался, и ноги его пошли ходуном. Он сглотнул и вновь сделал попытку договориться:
– Я… понимаете… там же…
Первый тигрид ухватился его ручищей за шею сзади и приблизил свою испещрённую гнилыми клыками пасть к его уху. Что-то сказал, и тут же бедолага будто смирился, принял свою судьбу, а тот ехидно улыбнулся.
– Вперёд! Начинайте с верхних этажей, если не хотите оказаться погребенными! – приказал один из братьев.
Мы побрели за нашим жалким надзирателем, тщедушным койотом, что вчера уже пытался нами помыкать, внутрь. Первым оказался широкий холл с двумя изогнутыми лестницами, ведущими наверх, но одна была разбита, торчали стальные прутья, и всюду были разбросаны куски камня. На сколах было видно странное вещество – тёмное, уже засохшее, – скорее всего, кровь, только странная. Мозг запульсировал, я будто уже видел что-то подобное. Но воспоминания отказывались подчиняться, я даже не мог понять, в каком из миров видел эту кровь.
Вонь стояла страшная, многие заткнули носы и жмурились, глаза щипало. Воняло трупами и чем-то сладко гнилостным, выворачивающим желудок.
– Давайте наверх! Там же прошлая группа оставила инструменты! – пытался командовать мальчишка, но голос его так и сквозил неуверенностью.
Невольники лениво начали подниматься по ступеням. Такие, как мы, очень хорошо чувствуют слабость и не стесняются ею пользоваться. Ведь чтобы не сдохнуть, раб должен хорошо понимать настроение своих хозяев.
Кулаки сжались. Я вперил взгляд в громадный пролом в стене, и через него я видел высокую и широкую башню, не меньше сотни метров. Где-то там сидел наместник – властелин этого города, наш хозяин. Тот турнир, о котором говорил Ронт, он же будет скоро, раз он так рисковал и нервничал. Мне нужно быть готовым к сражениям, но куда лучше, если я сумею убраться отсюда до того.
– Давайте быстрее! Ваши жизни зависят от этого! – визжал койотид, словно капризный ребёнок, неспособный добиться своего, но слова не сильно трогали невольников. – Я… я! Быстрее!
В конце концов мы поднялись на следующий этаж. Два длинных широких коридора раскинулись по обе стороны. Но если один был вполне опрятен, с красивой лепниной, гладким блестящим паркетом и бюстами неизвестных мне зверлингов. В то же время другой был полностью разрушен: паркет превратился в перепаханное поле из досок и щепок, стены полнились проломами, потолок обваливался, покрытый трещинами. И тёмных следов странной крови было всё больше, на брошенных мечах и кинжалах, наконечниках переломанных копий и погнутых щитах. Но трупов уже не было.