— Они с ней не справятся! — сказал койотит дрожащим голосом. Отчего он ещё не дал дёру, я не понял.
— Это существо так сильно? — спросил я.
— Говорят, даже молодые твари безумно сильны. И ещё… — губы его задрожали, — Они жутко голодны!
Тварь бросилась с ошеломительной скоростью к тигру с ятаганом. А тот замахнулся для удара, его мышцы вздулись, морда исказилась в злобной и яростной ухмылке. Он рванул сталь, а паук потянулся к нему передними как лезвия острыми лапами, покрытыми шипами.
Звон! Словно сталь ударилась о лапу твари! Ятаган не проломил хитин, отлетел, но из рук не вылетел. Другой надзиратель быстро приближался со спины к твари. А та встала на шесть задних лап и принялась колоть, лапы тёмными росчерками мелькали у головы тигра. Но он не переставал уклоняться, парировать, даже если и не имел шанса контратаковать, он, по крайней мере, не проигрывал. Тянул время. И его брат не стал церемониться.
— АААААР-РХ!!! — безумный рёв пронёсся по округе.
Тигрид начал меняться прямо на бегу: его шкура бугрилась, словно под ней снуют тысячи червей, хрустели кости и суставы, густая шерсть выбралась наружу. Я видел, как жёлтые клыки росли на глазах, выпирали из челюсти, оттопыривая чёрные кошачьи губы. Позвоночник выпирал опасными наростами, а когти изогнулись, словно у коршуна — каждый размером с кинжал.
«Очень похоже на то, как преобразовалась та свинья… Только выглядит куда угрожающе».
— Телесный! Обернулся! — неосторожно бросил койотид, и в глазах его сверкнул свет страха и интереса.
— Что это значит?! — крикнул я.
Его взгляд резко сменился, в глазах мелькнул ужас, он замахал руками и затараторил:
— Нет! Ты ничего не слышал! Тебе нельзя знать!
«И после таких слов ты думаешь, я с тебя слезу?» — раздражённо подумал я и закричал: — Рассказывай!
Кровь в жилах резко ударила в голову, рука метнулась к его горлу. Но не достигла цели. Земля сотряслась, ноги подкосились, я обернулся.
Тигрид теперь не сильно напоминал того зверлинга. Он стал монстром. Не тем чудовищем, каким был паук, но всё его тело изменилось, конечности удлинились, мышцы бугрились и словно намеревались разорвать шкуру. Каждая конечность словно застыла между человеческой и звериной, но в то же время стала куда совершеннее, откинув все недостатки.
И он летел. Прыжок был невероятным. Он стремительно врезался в тварь, когти пробили брюшко, выплескивая тёмную кровь.
— Ио-о-о-о-о-а!!!
Тварь завизжала истошным свистом, будто крики десятков грешных душ. Одним сумасшедшим ударом она рубанула по тигру с ятаганом перед собой, и тот закувыркался по пыльной дороге.
— Брааат! — неестественный звериный крик ударил по ушам.
Тело тигрида закончило вертеться и остановилось. Голова была расколота, мозги разлетелись по дороге, каждая лапа неестественно вывернута. Он умер в мгновение ока.
— ААААААААА!!! — истошно заревел другой.
Он принялся кромсать тварь, когти вырывали целые куски плоти, стараясь добраться до внутренностей. Тварь начала носиться по округе, стараясь сбросить противника. Тельце малыша развернулось на сто восемьдесят и начало колоть того своими острыми хелицерами, торчащими из детских плеч. Но тигр будто перестал чувствовать боль, ему выбили глаз, прокололи щёку и наделали ещё десяток дыр по телу, пока тварь не прошлась спиной о стену. Только тогда он спрыгнул, а паук полез на здание, цепляясь за щели и углы, всё быстрее удаляясь от школы, где прятались испуганные невольники.
— Не уууу-уйдё-ёшь!!! — прогремел надзиратель.
Руки и торс тигрида словно сжались, уменьшились, да так, что шкура напоминала тонкую прозрачную кожу, через которую можно было рассмотреть каждую мышцу и жилу, мышцы на руках и торсе усохли. А вот ноги, наоборот, стали больше, обросли новыми мышцами.
— Что с ним происходит?! — спросил я грубо у койотида.
Тот не успел опомниться с такой наглости и выпалил:
— Перевёл силу вниз, только Телесные так могут! Они способны манипулировать своим телом, менять его в определённой мере! Он бросил на меня нерешительный взгляд: — Если кто-то узнает, что я тебе это рассказал, нас обоих прикончат! Так что держи пасть на замке!
— Смотри! — крикнул я.
Тигрид сорвался с места, взвив облако пыли и вырвав куски земли. Он взлетел по стене, оставляя в ней дыры и борозды от когтей. С сумасшедшей скоростью он приближался к твари, а та спешила убраться, понимая, что с обезумевшим тигром ей не справиться.
Глаза мои ухватились за почти невидимую нить, похожую на радужные разводы бензина на воде. Она тянулась от тела мёртвого надзирателя к пауку. Та встретила её, широко раскрыв детский ротик. Затем её всю затрясло, хитин на лапах начал лопаться, а тело младенца росло, тёмные волосы появились на голове, лицо выглядело угловатее, а тело уже принадлежало мальчишке лет шести.