Она вздрогнула, поёжилась и будто вся сжалась. Медленно вытащила руку и отвернулась. Декс не стал настаивать, лишь терпеливо ждал.
— Эти синяки… Декс, прости меня… прости! — она зарыдала, отчаянно и безнадёжно.
Декс попытался к ней прикоснуться, но она отпрянула и заговорила отчуждённо, словно кукла:
— За мной пришли вчера вечером, — голос её дрожал. — Они отвели меня в город, в большой дом. Там… там было много мужчин… они! — она вновь зарыдала, прикрывая лицо руками.
— АААААА!!! СУКА! — заревел Декс, словно подстреленный зверь.
Он схватился за лежанку и швырнул её в стену, сорвав полох! Упал на колени и принялся молотить кулаками о деревянный пол!
БАМ! БАМ! БАМ!
— Я УБЬЮ ИХ!!! УБЬЮ!!!
Он бил и бил, кулаки покрывались кровью, пол трескался! Лицо исказилось, жуткая маска из гнева, обиды и жалости! И жажды мести!
БАМ! БАМ! БАМ!
Моё сердце сжалось, желудок сдавило! Все миры одинаковы, наполненные жестокостью и похотью, несправедливостью. Я знал это. Я понимал его. Когда-то я был на его месте. И сейчас, чувствуя всё, что и он, — я и сам возжелал покарать каждого ублюдка, прикоснувшегося к ней. Его эмоции туманили мой мозг.
БАМ! БАМ!
Он продолжал бить даже когда из-под разбитой, рассечённой шкуры показались белые костяшки и сбитые суставы опухли.
Я подумал, что ему, наверное, следовало бы лучше заботиться о своём теле перед боем. Но знал — каково ему. Слабость. Он был слаб. Не мог её защитить.
— Ха! Ха-ах, — тяжело дышал он, уткнув окровавленные ладони в пол, по его лицу стекали капли пота и скупых слёз.
Она села возле него. Взяла нежно руку. Но он сдавил ей запястье и закричал озверело, взглянув в глаза:
— Скажи мне! Лита, скажи! — кричал он.
— Мне больно!
— Скажи, чего ты хочешь?! Что мне сделать?! — бесновался он.
— Я… я не знаю!
Нет — ты знаешь. Скажи ему. Дай ему право сражаться, дай ему его кость.
— Ты лжешь! Скажи, чего ты действительно хочешь, позволь мне!
Она пыталась вырваться, вырвать руку, но его хватка была сильнее. Ей стало страшно, я видел. И он увидел. Но оттого его гнев лишь разросся!
— Они причинили тебе столько боли и не остановятся, если их не остановить! Рихан, его дружки, каждый из них! — неразборчиво кричал Декс. — Всё из-за меня! Из-за меня!
Она не продолжила вырываться, вместо этого бросилась к нему, и он заключил её в объятья, уткнувшись подбородком в плечо.
— Я хочу, чтобы они сдохли! Хочу, чтобы каждый из них умер! Я хочу, чтобы Рихан мучался, страдал как я! — кричала она ему в шею, всхлипывая. — Но ты умрёшь! Он почти убил тебя!
Не совсем — он действительно его убил.
Декс взял её за плечи и отодвинул, заставив посмотреть на себя:
— Я мёртв с той ночи! Меня уже не убить! — его слова резали ей ухо. — Он думает, мы ни на что не способны! Он ошибается! Недооценивает меня!
— Но!
— Ты не сможешь меня остановить! Я буду биться! Буду сражаться за тебя! — уверенно сказал он. — Только дождись! Я всё исправлю, я прикончу каждого из них!
Она промолчала. Ей нечего было сказать. Она с самого начала знала, что не сможет его отговорить.
Декс не боялся боли и смерти, его не пугали хищники. И любил её – она всегда это знала.
Но теперь она с жалостью и болью смотрела уже на него. А он смотрел на неё нежным, страдальческим взглядом.
– Ты вернешься ко мне? – спросила она.
Он отпустил её плечи и ответил:
– Обещаю.
– Это обещание, Декс. Ты не можешь его нарушить.
Лита достала из-за пояса небольшой нож, словно скальпель, и порезала себе палец.
– Я вернусь, правда.
Она капнула несколько капель крови на его разбитые кулаки и накрыла его руки своими ладонями. Показался лазурный свет. Она исцеляла его. Раны затягивались, шкура зарастала.
– Я смогу победить, и Хавир заставит его отстать. – сказал Декс.
– Да уж, драться ты всегда умел, – она улыбнулась, – Только не выбирать соперников.
– Хах! Вот уж точно! – ухмыльнулся он.
На мгновение ему показалось, что всё стало как прежде. Словно ничего не случилось.
Но больше ничего не могло быть как раньше. Это понимал он, понимала она, и понимал я. Даже если им удаться защититься от Рихана, от всех на свете. Всё равно – мир для них навсегда изменился. Изменились и они.
Как и я когда-то.
Как и я…
Интерлюдия
– Задница! – бросил Михаэль.
– Она самая! – подхватил Амир.
И они тут же рассмеялись, весело, по-юношески. Они шли по Литой улице, вдоль дорогих кузнечных мастерских, пропахших дымом, потом и благовониями, новеньких лавок с вышедшими из моды костюмами, расшитыми золотыми нитками, и небольших ресторанчиков, что в последнее время на манер столицы облюбовали одну из центральных улиц. Левид и тигрид в очередной раз проклинали судьбу, уготовившую им родиться в этом захолустном городишке.