– Император стоит задуматься о запрете возводить новые города в такой глуши!
– Ещё бы! И запретить вшивым деревенщинам скитаться по главным улицам! – громко сказал Амир, укладывая пятернёй свою гриву, и толкнул Михаэля в бок, махая головой куда-то в сторону.
А там шли двое надсмотрщиков за невольниками. И, похоже, они совсем недавно скинули своё нищенское жалованье в одном из борделей улицы Роз. Они качались из стороны в сторону, едва не падая. Один с трудом удерживал спадавшие штаны с лопнувшим кожаным шнуром. А другой щурил глаза, пытаясь понять, где он находится.
– Может это…? – спросил Амир и качнул отполированной рапирой в красных ножнах на отделанном серебряной нитью кожаном ремне.
– Да ладно, сколько можно? – отмахнулся Михаэль. – С ними даже с трезвыми уже неинтересно, а уж с залитыми и подавно!
Один из надзирателей услышал юношей и скорчил грозную морду, подтянул штаны и пошёл к ним. У него висел длинный мачете на перевязи, продетой сквозь дырку сбоку штанов.
– Да ты посмотри! Он же сам просит! – воскликнул Амир и радостно пошёл навстречу пьянчуге.
– Сам с ним играйся, я лучше посижу.
– Как хочешь, – пожал плечами Амир.
– Ээээ… эй! Мелкие убл… ублюдки! Вы чего там языком мелете? А? Ааа? – махая тёмными от грязи руками, кричал едва разборчиво надзиратель. – Я ща с вами поиграюсь, выблядки!
– Ха-ха-ха! Миха! Ты это слышал? Он же мне угрожает! – весело крикнул Амир и ожидающе посмотрел на друга.
Тот тяжело вздохнул, словно от скучной пьесы в местном театре, и спустя ещё несколько вздохов всё-таки ответил другу:
– Да-да! Слышал я! Угрожал! Он махнул рукой. – Ох… делай с ним что хочешь, я всё подтвержу.
– Ну тогда… – Юный левид потянулся, собрав ладони в замке. – Мне придётся защищаться.
В тот момент надзиратель уже бросился на него, замахиваясь щербатым мачете. Но ударил наискось, так, чтобы было сложно уклониться. Но юноша, не расцепляя рук, даже не опуская их, выгнулся назад, и сталь пролетела мимо.
– Эй! Миха! Я сегодня решил вообще без рук! Смотри! – крикнул он и крутанулся, выкидывая ногу наотмашь.
Чудовищный хлюпающий хруст разлетелся по округе! Он попал пьянчуге точно в голову! Тот отлетел на десяток метров, кувыркаясь по мощёной дороге под аккомпанемент ломающихся костей! И распластался с разбитой головой и раскинувшимися вокруг мозгами!
Лавочники повыбегали на улицу, услышав шум, редкие гулявшие зверлинги попятились к домам и продолжали путь, бросив пару взглядов, и маячивший вдали патруль даже не ускорил шаг, заметив одну из бесчисленных уличных стычек!
Какое им дело до очередной драки? В Империи Хищников споры решались именно так. Неважно, кто прав, важнее, кто сильнее.
«Право сильного» – таков был главный закон главенствующих над всеми.
– Ты видел, как полетел? – радостно вскрикнул Амир, чем вызвал очередной скучающий вздох друга.
– Пошли уже. – ответил Михаэль.
– Тут ещё же второй!
Зверлинг резко обернулся и увидел, как оставшийся надзиратель рухнул на задницу, а под ней росла лужица мочи. Он со страхом смотрел на мальчишку, а тот ответил ему раздражённым взглядом.
– Вот же свинья! Лев, а в то же время свинья! Он обмочился, представляешь? – Он напыщенно зажал ноздри. – Дерьмо! Позор! Хоть смерть бы встретил достойно!
Казалось, он слегка оттолкнулся от земли, но за мгновение оказался рядом с трусишкой-львидом. Схватил его за редкую и испещрённую сединой гриву. Пьяница дёргался, вырывался и даже попытался ударить юнца по яйцам, но только обрызгал покрытые завитыми узорами пышные суконные штаны парнишки.
– Ублюдок! – с яростью проорал Амир.
Он дёрнул того вверх, и тело пьяницы взлетело, и в высшей точке резко дёрнул вниз, собираясь размазать того по дороге. Но вместо этого вырвал клок волос, а пьяница плашмя рухнул вниз. Стоная и кряхтя от боли, он попытался уползти, едва переставляя конечности. Юноша дёрнулся, наступив тому на лодыжку. Раздался хруст, надзиратель завизжал:
– АААААА! Пожафуста! Аааа! – взмолился тот, чем вызвал улыбку у Амира.
– Хер тебе, обсыка! – бросил юноша, поднимая ногу в тяжёлом кожаном сапоге, намереваясь размозжить тому голову.