– Стоять! – бросил кто-то позади.
– Кто там вякает! – крикнул он и обернулся.
Перед ним стояли двое городовых, оба волка. Да ещё и с алыми погонами на синем мундире. Не простые патрульные. Офицеры-десятники. Эти могут и вопросов задать.
Но Амир не сильно беспокоился. С ним ведь был Михаэль. Так что он лишь улыбнулся им и кивнул, будто интересуюсь, что им надобно.
– Что здесь происходит? – задал один из них дежурный вопрос.
– Да вот, напали эти двое на меня. Защищаюсь, право имею, – ответил Амир и дёрнул за цепочку на шее, из ворота льняной рубахи выпорхнул бронзовый именной медальон – удостоверение его права гражданина.
Он не только сообщал об родовой принадлежности, но и многое другое о хозяине: об его положении в обществе, службе или ремесле, семейном положении, заслугах перед империей. Каждый медальон был уникален и создавался специальными мастерами Двора Имён, и любое его изменение отражалось в Великом архиве, где хранится слепок каждого из них.
Тут уж два офицеришки сдержанно кивнули, ничего особенного, простая формальность – бронза особого почтения не заслуживала, хотя была повыше железных, но уже ниже стальных. Один из них сделал пару шагов к юноше и осмотрел медальон, тот же всё ещё стоял на ноге хмельного бедолаги.
Надзиратель стонал и кряхтел, истекая желчью, но на него не обращали внимания. Оно и было ясно, пусть служащие Заячьей колонии и были свободными, но и полноправными гражданами не могли являться. Туда отправлялся всякий сброд и шваль: беспросветных бродяг, наркоманов и пьяниц, преступников всякого пошиба, да и просто бесполезных для империи зверлингов. Им платили жалованье, позволяли пользоваться всеми благами имперских служащих, но в то же время им нельзя было селиться в черте города, как и покупать какое-либо имущество. В социальной иерархии они находились едва выше Травоядных, и называли их «ржавыми» за их грубые железные медальоны, часто не видевшие и малейшего ухода и тем более замены.
– Значит, Амир Варт-Грис, – прочёл офицер на медальоне. – Учитесь искусству охотника на Тварей. – Он на секунду взглянул на напарника.
– Достойное занятие, – сказал тот. – Но всё же у вас должна быть не только причина вступить в сражение, но и подтверждение правомерности данного правоиспользования. – Спокойно пояснил законник.
– Не беспокойтесь, господа! За меня есть кому поручиться! – с улыбкой ответил юноша.
Сбоку от него послышался тяжёлый вздох. Михаэль встал и медленно подошёл, по пути доставая медальон. Об лиловую шелковую рубаху шлёпнулся испещрённый узорами и завитушками золотой медальон. Законники отступили на шаг и низко поклонились, приложив ладонь к груди.
– Уважаемый, – начал один из волков, тот, что был постарше, с проседью на висках. – Знакомы ли вы с этим молодым львидом, ходящим под именем Амир Варт-Грис?
– Да, знаком. Я Михаэль Крим из рода Чёрного когтя. Сын Ариса – наместника города и императорского посадника монетных дел Юга, – медленно, без особого интереса проговорил юноша, и глаза офицеров расширились, а улыбка на лице Амира стала непомерно широкой.
– Я надеюсь, вам его слова достаточно? – спросил Амир, мотнув в сторону друга.
– Да! Конечно! – отчеканил один.
– Можете продолжать. Не будем отнимать ваше время. – Более сдержанно вторил напарнику тот, что с сединой.
– Прекрасно! – бросил Амир.
И тут же голова пьяницы разлетелась от удара ногой, словно перезрелый арбуз. Ошметки волос и шкуры, куски черепа и мозгов обляпали всё вокруг.
Но законники лишь кивнули, подтверждая правомерность действий юноши, и пошли восвояси. А Амир принялся оттирать об мощенку прилипшие куски мертвеца.
– Доволен? – спросил равнодушно Михаэль.
– Очень даже! – бросил юный левид с улыбкой.
– Ну так пошли.
Михаэль не стал дожидаться ответа и пошёл по улице. Вскоре его догнал Амир, и они свернули на Славную улицу. В последнее время их скучающие прогулки часто приводили их в одно и то же место.
К «Арене Дигора» – достроенной совсем недавно, белокаменной, с высокими арочными входами и резными колоннами. Поговаривали, что на её трибунах может уместиться не меньше пятидесяти тысяч горожан. И величие её едва уступает столичной.
– Наш дорогой наместник весьма экстравагантен, решив построить такую арену в такой глуши, – ехидно заметил Амир.
– Не соглашусь, – отчеканил Михаэль, и Амир внимательно прислушался, как и подобает любому достойному прихлебателю. – Когда-то этот городишко носил имя Южная Птичка и был дряхлой деревушкой на несколько десятков домов. Но мой отец за несколько десятков лет сумел создать всё это.