– Ну так ему повезло – тут оказалась целая куча Белых Персиков. Так что такой быстрый рост вовсе неудивителен, – парировал Амир, что было на него не похоже. Обычно он во всём соглашался с Михаэлем, но только не по поводу правителя города – наместника Ариса, словно ревновал друга к его отцу.
– Действительно, не удивительно. Только вот добывать их подносом у тварей не особо легко. А он не только смог отвоевать у них огромную территорию, но и каким-то образом отвадить нападать на всех, кто войдёт в их владения, – спокойно атаковал Михаэль, совершенно не сомневаясь в своей правоте. – К тому же его идею с Заячьей колонией тоже все считали глупостью.
– Я и сейчас так считаю! – вспылил неожиданно Амир. – Эти предатели, травоядные мрази, они должны бесконечно страдать! – Он сделал шаг к другу и проговорил злобно: – А лучше вообще от всех избавиться. Показать, чего стоят дети Дигора, этой шлюхи Наиры! Да и сучке Кирак! – шипел Амир.
– Ну уж тут ты слишком уж преувеличиваешь, – спокойно отстранил лапой Михаэль и продолжил: – Кирак получила свободу лично от Дигора. Он никогда не боялся противоборства и встретил её как достойную соперницу. Говорят, их битва была величайшим сражением, и кто знает, чтобы было, если бы не её непредали.
– Ха! Что бы было? Я скажу тебе! – взвизгнул Амир и хлопнул в ладони. – Она бы лишилась жизни, как и весь её род! Ястребы, орлы, все эти крылатые хищники, трусливо нападающие с небес, – каждый бы удобрял земли Хищной Империи, а вместо того они теперь при любом удобном случае клюют нас в печень! – Уже откровенно кричал Амир.
Михаэль начал раздражаться. Он не был тем, кого легко вывести из себя, но при том он совершенно не терпел глупости.
– Возвращаясь к той же Заячьей колонии – если ещё десяток лет назад все лишь посмеивались над этой идеей, то сейчас почти не осталось провинции, где бы такой не было. И зайцы-иды лишь начало, уже сейчас барак наполняются и другой травоядной швалью, и каждому есть место и дело. А само её устройство…
– А этот мерзкий советник Мант'кас, что вечно снует рядом с твоим отцом? – перебил его Амир. – Только глухой не слышал об его радикальных, тёмных взглядах! Он, не скрываясь, отрицает происхождение Идов от Дигора и его братьев с сёстрами! Проповедует глупую легенду Императора-колдуна!
– Ты не мог бы не перебивать…
– А похищения? А трупы, что вывозят из его особняка? – Бил по ладони Амир, брызжа слюной. – Даже Маски подчиняются ему! Какой-то обезьяне!
– Эти Маски не просто ему подчиняются, это он их учредил, так что… – Начал рассказывать Михаэль, но Амир не выдержал и вновь перебил его.
– И никто не знает, кто под ними! Что это вообще за зверлинги? Разве тебя это не беспокоит? Они не из благородных, иначе мы бы их знали. Но и их сила на совершенно запредельном уровне, на недоступном всякой швали!
Михаэль вздохнул, и рука его дёрнулась к рукоятке изысканной рапиры. Миг! Он сделал плавный шаг назад и стремительно уколол вперёд! Всё движение заняло не больше секунды, но Амир опал на землю с проткнутой через глазницу головой. Из тёмной зияющей дыры мерно текла кровавая слеза.
– Я же просил не перебивать меня! – Грустно сказал Михаэль и поднял голову.
Наверху стояли статуи Дигора Первого хищника и Кирак Матери клюва, Ивара Мохнатого и Ланта Гладкокрылого, возвышающиеся у шипастой кромки арены на несколько десятков метров над головой. Там была и статуя Наиры Древесной, где-то с другой, скрытой в тени стороны. Её почти никто не видел, а кто видел, говорил, что у неё отсечена голова.
– Всего через две недели эта арена взревёт от восторга, новое поколение Зайцев прольёт кровь братьев за право получить свободу, – приятная дрожь побежала по его спине, он слегка вздрогнул. – Жаль, что Амир умер, – он неловко ткнул ещё тёплое тело друга острым носком сапога. – Придётся найти нового друга.
Ярко-жёлтая, словно солнечный луч, энергия вырвалась из тела Амира и понеслась к юноше. Он расставил руки, и она вошла в его грудь с яркой вспышкой, рассеявшей все тени в округе. Многие повёствовали головы из свеженьких таверн и харчевен, борделей и игорных домов, удобно облепивших противоположную сторону Славной улицы.
Но увидели лишь бездыханный труп.
Той же ночью таинственным образом сгорел особняк рода Варт-Грис вместе с большей частью семьи. Остался только малыш Вирко – семилетний подопечный достопочтенного Ариса Крима.