— Идите в храмы и славьте Дигора и братьев, сестёр его три дня! А после, как придёт ночь одна, и вторая, и третья — поднимите славные бокалы вина за доблестных предков, отвоевавших Широкий континент у язычников, тварей и полчищ врагов Единого! Три святых дня Рождения! И три доблестных дня Смерти!
Толпа вновь заликовала, но тут же стихла, следуя за жестом наместника, и он продолжил зажигательную речь:
— Ликуйте, вправе вы! По прошествии Дня Дигора, я отправлюсь в столицу — святой город Акрис! — воодушевлённо сказал наместник, и, казалось, щёки его запылали, а толпа едва ли не сходила с ума от восхищения.
«Стоп! Что-то не так… Они уж слишком бурно реагируют на его слова. Даже религиозные фанатики менее восторженные к своему гуру. А эти в каком-то… — что-то щелкнуло в мозгу, я прислушался к своим ощущениям. Было что-то знакомое, очень знакомое, тонкий сладкий аромат, — Ха… Вот оно как. Экстаз. Наркотический восторг. Иступленное повиновение».
— Там я представлю Валесийский край, стремительно возвышающийся город Иван-Дир и его жителей — славных воинов, ремесленников и мыслителей! – наместник замолчал и вознес руки к небу, и медленно опустил, и чем ниже — тем тише становилось вокруг, пока ладони не коснулись перил и вокруг воцарилась тишина. Долгая пауза нервно теребила воображение горожан и моё, я не мог представить, чего ещё ожидать, – Седьмой поход.
Два простых слова, тишину не нарушил никто, словно это было тяжким преступлением, но я чувствовал их возбуждение, яростный поток благословленного желания наживы и разрушения, убийств и славы.
Неожиданно наместник вновь посмотрел на меня. Я не мог прочесть мысли в его взгляде. Так же на меня смотрел отец. Точно так же я никогда не мог понять, о чём он думает.
— Десять невольников — десять возродившихся от греха предательства душ явят себя и отправятся со мной за океан, – восторженная тишина сменилась тишиной непонимания. Даже мне слова наместника казались неправильными, противоречащими природе этого мира и государства.
— Нет! — крикнули неловко из толпы.
— Так нельзя! — подхватил ещё кто-то.
— Они не заслужили такой чести!
Гнев народа нарастал, осторожность уходила на второй план. Толпа стремительно начала забывать, кого они восхваляли всеми фибрами несколько мгновений назад. На то она и толпа. Но наместник был спокоен, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он ждал, не просил их успокоится, не призывал к тишине, просто ждал.
«Они даже не знают, что находятся в его власти. Стоит лишь прекратить подкреплять недовольство, кормить эмоционального монстра, как всё быстро затихает. Любое стремление и желание растворяется, стоит ему оступиться, — раздумывая, я удивляюсь столь знакомым методам наместника, — Он не боится ни толпы, ни невольников. Одни погрязли в яме восхищения, стоит лишь бросить им кость похвалы; другие же — в пропасти отчаянья, и даже призрачного шанса на жизнь им достаточно, чтобы быть покорными. Это та сила, с помощью которой отец правил кланом, словно марионеточник, одного приласкает, другого обдаст ледяной водой — и каждый вожделел его внимания, жаждал признания, — неожиданно, словно озарение явилось мне».
Как я и думал, вскоре толпа успокоилась и вновь устремила ожидающие взгляды на Ариса Крима. Он улыбнулся, вся площадь улыбнулась в ответ, словно единый разум, и никто, кроме меня, не посчитал это странным. Наркотик пробрался до самого основания мозга каждого присутствующего.
— Седьмой поход будет зваться Великим, – начал наместник, и толпа внимательно прислушалась, а он довольно щурил глаза, словно ребёнок, сумевший уговорить родителя пойти на поводу, — Архидух созывает наместников, лордов и хранителей из каждого региона, клана и ордена! Он не желает мириться с позором прошлого похода, возглавляемого Варихом Белогривым, навлекшим позор на весь волчий Ид! — наместник сжал кулак, и я почувствовал, как мышцы Декса неосознанно сократились, реагируя на его движение, — Избранный богами император Лансир Стремительный поведёт сильнейших воинов на земли… Андрикары!
Толпа ликовала! Свист и топот сотрясал площадь! Похоже, эта Андрикара не бедный край.
— Восемь Великих князей, правящих на тех землях язычества, находятся в раздоре. Великий князь Яроклык Объединитель мёртв! Его сыновья погрязли в междоусобицах, столица княжества Старомир разрушена, Бурослав, брат Яроклыка, мёртв вместе с наследником! Великий лес изрыгнул тварей на земли за Пасмурным хребтом! – вдохновенно говорил наместник, и толпа внимала ему с трепетом, — Никогда ещё империя Дигор не ступала на богатые земли Андрикары! Но этот день не за горами, и императору нужны все! Каждый Ид, будь он хищного, птичьего, всеядного рода! И даже травоядные! Край густых лесов и болот, вероломных язычников — опасность там на каждом шагу! Ход там трудный, непредсказуемый — не знаешь, поешь ли сегодня, — с улыбкой закончил наместник.