— Иди сюда, говнюк! — они крепко обнялись, как старые друзья после разлуки.
Декс же отступил на шаг и нахмурился. Лисид ему отчего-то совсем не понравился, у него был неприятный опыт общения с хищниками. Хорта же он как-то сразу перестал воспринимать таковым. Я это чувствовал, как и то, что он хотел в сортир.
«Хороший мы с ним комплект, прям как на подбор. Он тупой и наивный блюститель чести и достоинства. Думает о других больше, чем о себе. За друзей трясётся, — размышлял я, — И я, полная его противоположность. Естественно, я понимаю свои недостатки, и критичное недоверие ко всем и вся на первый взгляд является самым настоящим недостатком. Но даже если я не помню всего прошлого, чувства я свои читаю абсолютно уверенно. И такое моё отношение не может быть безосновательным, предательства явно присутствовали в моей прошлой жизни, в этом у меня сомнений нет. Да и вообще, кто в здравом уме будет закидывать себя на плечи такую ногу, как дружба?»
— Ты когда вернулся? — спросил Хорт у лиса.
— Только-только, — ответил он и перевёл взгляд на Декса, — А это у нас кто? Совиные маски уже не в моде.
— Я… — начал Декс запинаясь.
Но его тут же перебил Хорт:
— Это Декс, я ему маленько задолжал. Он из Заячьей колонии, — без заминки ответил Хорт.
«Серьёзно? Вот так сходу рассказал?! А мы разве не тайком это всё делаем? Разве тебя не вздернут за мошонку, если узнают, что ты нам помогаешь?» — один за другим всплывали в моей голове вопросы, и я вновь убеждался, что дружба до добра не доводит.
— А, надзиратель? — уточнил зачем-то лис.
— Эм… нет, невольник, — ответил Хорт.
«Похоже, о турнире можно не беспокоиться, нас казнят намного раньше. Возможно, сегодня вечером, если он продолжит в таком темпе», — сокрушённо подумал я, и, если бы мог — прикрыл бы лицо рукой.
Нависла неловкая тишина. Морда лиса выражала явное удивление и непонимание.
— Декс, это мой о-о-очень старый друг — Вик Лонтьер. Он служит следопытом, помогает разведывать джунгли, — прервал тишину Хорт, — Давайте, наверное, пойдём наверх, тут мне неуютно как-то уже.
— Да уж, пойдёмте, тебе явно есть что мне рассказать, — поддержал его Вик.
Хорт прошёл за занавес, затем Декс, а после и Вик. Моему раздражённому взору предстала большая комната с лестницами по бокам и громадной хрустальной люстрой. Всё её пространство занимали диванчики, кресла, небольшие столики на колёсиках и бесчисленное множество маленьких подушек. Мы прошли через неё к правой лестнице, переступив по дороге через голозадую шлюху-волчицу, соорудившую себе подобие лежанки из подушек. Пахло тут непонятно: мускус смешивался с ароматами пряностей и сырой вонью, пахло дрожжами и цветами, немытыми ногами и хлопком. И всё это многообразие в одной большой комнате.
Скрипучая лестница из лакированного дерева увела наверх, к множеству дверей вдоль стены. Некоторые были приоткрыты, и Декс мог смущённо наблюдать, как женщины готовятся к вечерней работе, укладывают причёски, втирают в тела масла и приводят в товарный вид свои лица. Щёки Декса горели всю дорогу, глазенки нервно бегали, и он то и дело прикусывал губу, подавляя похоть. Я же всем этим наслаждался, они меня как и привлекали, так и отталкивали. Какая-то часть меня не могла принять тот факт, что они слишком много переняли от животных, в особенности шерсть. Хотя, с другой стороны, это же и заводило.
— Декс, ты только держись на расстоянии, моя сестра не совсем обычная, — предупредил Хорт, остановившись у дальней двери, — Жди здесь с Виком, я быстро обрисую ситуацию и поговорим.
— Ладно. — ответил Декс с подозрением.
Хорт скрылся за дверью.
— Ну что, готов к турниру? — спросил неожиданно он, видимо, после выступления наместника — секретом это не было.
Декс промолчал.
— Не парься, я тебе не враг. Мне, в общем-то, уже всё равно на всё — мне жить осталось не больше месяца, — с грустью сказал он.
«Ой, он пиздит!» — подумал я.
— А что с тобой?
— Херансийская болезнь, через несколько недель мясо опадёт с кости, а кожа скукожится. Буду совсем как изюм, хе-хе. — ответил Вик, почесывая ляжку. — Так что? Думаешь, есть шанс победить?
«Херансийская? Серьёзно? Шутник херов…»
— Есть.
— А бежать не думал?