— На бумаге — да, но вот там столько условностей, что ты поди ещё докажи. А Фиро в те времена не отличался рассудительностью, трезвостью и прозорливостью, как, впрочем, и в нынешние. Так что он в купе с тем вельможей порубил и двух имперских посланников с приглашением на разбирательство, а затем и десяток их родственников, возжелавших мести, — с улыбкой рассказал Вик, словно их смерти доставляли ему удовольствие. — Но его шея вновь не оказалась на плахе. Хотя многие думают, что его нынешняя участь похуже смерти.
— История, конечно, увлекательная, только вот на вопрос ты не совсем ответил, — сказал Декс. — Это значит, его огненная сила к Дару не приравнивается? Или как?
— Не, совсем нет. Она же не Дигором дана, и не братьями его и сёстрами. Это грязная и прочная сила, колдовство, а он — колдун, их так называют. Хотя во всей Империи наберётся не больше сотни, — смакуя каждое слово, совсем не выражая солидарности, говорил Вик. — И каждый раз, используя дар лжебога, он унижает самого себя, отдаляется от Дигора всё дальше, навлекая на себя всё большие проклятья, ожидающие его после смерти.
«Вот оно как. Значит, и у них есть загробная жизнь. Хотя чему удивляться, должно же их ограничивать хоть что-то, и что может быть действенней вечных мук после смерти. Ну, или райских кущ, — с улыбкой подумал я, сам явно не был религиозен, хотя отрицать божье вмешательство в мою смерть и перерождение было очень трудно. — Всё равно не понимаю, почему его нельзя было использовать на войне. Такая сила, а он присматривает за зайчиками. Звучит это донельзя глупо. И к тому же, где гарантии, что он не обратит эту силу против самой империи?» — размышлял я.
И Вик прочёл по лицу, о чём я думаю.
— Фиро — это живой пример, почему нельзя связываться с лжебогами, он существует в назидание всем остальным. Его лишили высокого звания и статуса, чародеи ограничили силу какими-то своими печатями, Дар отобран в обмен на грязную силу, да и сам он весь обезображен. Говорят, ему специально запретили скрывать свою обугленную руку. И какие бы подвиги он ни совершил, он навсегда останется надзирателем с Ржавым медальоном на шее, — закончил Вик.
«В таких условиях не грех изменить империи с каким-нибудь более прагматичным государством, — подумал я и сразу отбросил эту мысль. — Всегда есть способ держать за яйца. Наркотики, друзья и близкие, деньги и власть. Способов невероятно много, главное — подобрать верный. Да и есть вероятность, что чародейский пояс верности не так-то просто снять».
— Я ещё кое-что вспомнил… По поводу Фиро. Нас, когда водили на сбор персиков, то он снимал с нас кандалы с помощью какой-то металлической пластины, — рассказал Декс.
«Помню, помню. Только тогда меня больше интересовала возможность стать сраным факелом. Но всё же это упущение… Ведь тоже вариант», — подумал я и тут же отбросил эту мысль. «Вариант? Как же! Только выяснили, что этот чёрт огненный сжёг целую армию, а уж заставить его что-то сделать против своей воли… Нет уж, лучше уж тогда на турнир».
— У надзирателей такая инструкция, — начал объяснение Хорт. — Командир каждой группы играет роль «чародея», будто бы он способен снимать кандалы, а настоящий тем временем скрывается среди обычных надзирателей.
— А что? Весьма себе! Командирами кого попало не назначают, а вот чародеи силой не отличаются, — согласился Вик.
«И ни у кого даже мысли не будет напасть на такого „чародея“, дабы избавиться от кандалов. Умно. А тем временем настоящий скрывается среди толпы надзирателей».
— И другие надзиратели тоже не знают, кто чародей? — спросил Декс.
— Да, — подтвердил Хорт.
До барака мы добрались без всяких проблем. Улицы были пусты, и только несколько постовых на выходе из города окинули нас подозрительным взглядом. В Заячьей колонии надзирателей оказалось на порядок больше, но большинство старались не ввязываться в дела Стального, видя медальон на груди койотида. Солнце почти зашло за горизонт, когда Декс попрощался с Хортом и Виком.
— Хорт, я рассчитываю на тебя, — сказал ему на последок Декс.
Тот же в ответ лишь кротко кивнул и пошёл в сторону города, а Вик подмигнул и весело зашагал за ним.
Немного раньше мы успели договориться, что Хорт устроит им пропуск на бои, а Вик проследит за мной с Хавиром от самого барака на случай, если мы зайдём к чародею по пути на бои. Хотя он и отмел такую мысль словами: «Кнут ни за что не пропустит такого боя! Он наркоман — только окуривается азартом! Голову на отсечение даю, кандалы он с тебя будет снимать уже там». Но Хорт всё же убедил его.