«Интересно, он выбрался из замка? — подумал я, вспоминая, как сумел улизнуть в последний момент, перед тем как сотни воинов, алхимиков, чародеев и механиков ворвались в оплот клана Тихой Смерти, — Хотя о чём я? Естественно, этот ублюдок выбрался!»
В какой-то момент мы вышли на тропу, весьма различимую среди плотного лиственного покрова. Она петляла и то и дело разделялась, уходила в стороны.
— Наша дорога домой, — прошептал мне Фент, он, похоже, просто хотел обмолвиться словечком, дабы не отставать от остальных, — Тут около сотни петель и поворотов, и лишь один путь выведет куда надо, — в его голосе слышалась гордость.
— Фент, — сказал позади Шант, и тот вздрогнул, — Закрой рот, а то муху проглотишь. — посоветовал он.
И зайцид тут же последовал совету, проведя весь оставшийся путь в молчании.
А я же, как ни пытался запоминать повороты, запутался на десятом и бросил это дело. Энергия же тем временем стала кончаться. Я активно использовал её уже несколько часов подряд, и оно было не удивительно. В какой-то момент попытался заменить дымную на вихристую, но тут же рухнул, едва не прокричав имена всех дорогих и близких. Только начавший срастаться перелом на правой ноге вновь вернул себе права. Нога выгнулась под неестественным углом, а я рухнул на бок, сжимая челюсть, дабы не заорать.
— У него нога сломана! — чуть громче, чем следовало, воскликнул Фент.
— Вижу, — сказал спокойно Шант, — Он сам решил идти с ними, зная об этом, — он обошёл меня и приблизился к Вуту, — Идём.
— Шант, брат… — начал Вут, — Мы же не можем…
— Можем! — надавил тот, — Это был его выбор, а мы не можем задерживаться.
— Давай дадим ему персик? Немного, чтоб восстановил силы, — настаивал Вут.
«Как мило с его стороны», — подумал я, перемещая энергию обратно. Дымная оказалась куда пластичнее и более управляема; вихристая же совершенно неприспособленна для этого.
— Эти персики собирали наши, рискуя жизнью. — твёрдо сказал Шант, — А ты хочешь вот так отдать их чужаку?
— Он тоже заяц! Он выбрался из того же дерьма, что и все мы! — закипал Вут.
Похоже, я его недооценил. Он может без сомнений спорить и выражать своё мнение. А значит, у него есть силы отстаивать его.
Я уже вновь обволок кости дымной энергией и пытался встать, как до меня донеслось лёгкое шипение. Такое тихое, что даже моим ушам пришлось напрячься, но это точно не было игрой воображения.
— Закрой свой рот, Вут. Не забывайся, — приказал Шант.
— Да хер тебе! Я не псина исполнять твои приказы!
Я встал и сделал несколько шагов. Идти мог, хорошо.
— Вут! ТЫ будешь делать то, что я скажу! Или…
— Эй, — бросил я, — вы не слышите?
Они тут же замолкли, Вут вытащил кинжал из-за пояса; Шант вынул из ножен саблю, скрытую до этого за длинной набедренной повязкой. Я повернулся и увидел трясущееся копьё Фента и его задёрнутую вверх голову.
А над его головой, с дерева, свисал громадный змей с человеческим лицом и раскрытой пастью. С тонким языком и четырьмя змеиными клыками, покрытыми склизким ядом, капающим вниз. Я застыл, все замерли.
«Ударь его первым!» — мысленно вскрикнул я, смотря на остриё копья, находящееся прямо под пастью.
Но Фент не двинулся, его ноги затряслись, и он начал падать на колени. И тем змей дёрнулся к нему!
— Нет! — крикнул Вут.
Я видел, как Шант замахивается саблей, как клыки приближаются к голове Фента. И я ощутил, как порывается дымная энергия, наполняющая мышцы ног. Она была там и готова явить свою силу!
«А надо ли оно мне?» — задумался я на мгновение, всего на какой-то миг.
И увидел, как голова зайца исчезла в человеческой пасти! И только тогда дёрнулся вперёд! В руке материализовался дымный кинжал, и я ударил с замахом, но разрезал лишь воздух! Полоснул прям у кончиков ног зайца, а змей, словно пружина, дёрнул голову вверх, увлекая тело Фента!
— Сука! — бросил Вут и согнул колени для прыжка.
На него тут же навалился Шант, крича:
— Успокойся! Ему не поможешь! Нужно уходить!
— Не хера! Отпусти! — вырывался Вут, — Я спасу его! Убью эту тварь!
«М-да… Я ведь был о тебе лучшего мнения, — подумал я, смотря на развернувшуюся картину, — Ты совсем не похож на Артура… А жаль».
— Он мертвец! Это змей! Ты же знаешь, после его яда не выживают! — кричал Шант, а я напрягся.