Марк махнул рукой.
– Предметы и все прочее – это не к нам. У нас другое направление. Но посвятить тебя я не вправе, сначала надо убедиться, что ты не случайный человек. Моя задача – пристроить тебя в безопасное место. Идем!
Я пошла за ним, ни о чем не расспрашивая. Удивительно, но с первой же минуты я прониклась доверием к этому молодому человеку, хотя не знала о нем ничего. Последовала за ним по невзрачному коридору, где не было ни души. Неожиданно Марк остановился и открыл выцветшую деревянную дверь, он жестом пригласил меня войти.
– Эта комната на пару дней твоя. Располагайся.
Я оглядела помещение: по сравнению со спальней в Доме Розы оно выглядело довольно убогим. Стены выкрашены в темно-бежевый цвет, ни единого окна, в углу стояла узенькая кроватка, рядом комод, напротив – столик с лампой. Такую скромную обстановку встретишь только в монастырских кельях. Я вопросительно посмотрела на Марка, на что он сухо спросил:
– Ты хочешь вернуться в пансионат?
Разумом я понимала, что лучше будет вернуться, но шестое чувство говорило обратное. Как быть? Моя тяга ко всему новому и неизведанному победила. По-настоящему меня пугала только рутина.
– Чем я буду заниматься в этой комнате целый день? Мне можно выходить?
– Одной гулять по замку нельзя. Посиди немного, отдохни. Я скоро приду за тобой.
Марк быстро удалился, а я упала на кровать и провалилась в глубокий сон. Сколько проспала неизвестно, в комнате не было ни окон, ни часов. Попытавшись встать на ноги, я ощутила боль в плече, а колено на правой ноге распухло. Пока осматривала свои повреждения, в комнату без стука вошел Марк.
– Прошу стучаться в следующий раз!
– Извини, я как-то не подумал, редко бываю на женской половине.
– Так здесь есть женщины?
– Есть. А что у тебя с ногой?
Я показала ему свое колено и пожаловалась на плечо. На что он молча усадил меня на край кровати, попросил расслабиться и закрыть глаза. Вскоре я почувствовала, как тёплые волны разливаются по моему слабому телу. Травмированные места сначала покалывало, затем стали подергиваться мышцы, а потом все отпустило. Марк попросил открыть глаза и участливо спросил:
– Как теперь?
– Волшебно. Ты… как его? Вспомнила: мануалист, мануальный терапевт?
– Нет, я не врач. Мне больше подходит определение «целитель».
Я покрутила конечностями, они стали, как новенькие. Никогда в жизни не сталкивалась с такой оперативной помощью. Марк предложил поесть. А я как раз ужасно проголодалась.
Ужин был простой и сытный, в основном тушеные овощи и немного мяса. Мне все понравилось. Затем мы прошли в смежную комнату, где нас ждал наставник Альберт. Он возился с сухоцветами. Завидев нас, он сказал:
– Хочется горячего чая. Я попью, а ты, Алиса, составь пока несколько лекарственных травяных сборов. Марк, принеси-ка мне настойки.
Они ушли, а я осталась одна в полной растерянности. Ну и что мне теперь с этим делать? Решила действовать интуитивно, составив несколько композиций на свой вкус: смесь плодов шиповника и черной смородины; листья мать-и-мачехи и душистой травы с какими-то корешками; листья шалфея и цветки ромашки. В основном, ориентировалась по запаху, но многие растения были мне известны еще с пансионата Доны Розы.
Вскоре Альберт с Марком изучили мои сборы, аккуратно разложенные по баночкам. Альберт одобрительно кивнул, но, когда он начал меня расспрашивать, чем эти сборы могут быть полезны, я показала полную неосведомленность. Затем они поочередно совали мне под нос различные плоды и корешки; спрашивали, каким растениям они принадлежат. Что-то я угадала, а что-то нет. В конце концов, Альберт развел руками и сказал Марку:
– Учитывая полную безграмотность в вопросах фитотерапии, интересно, как ей все-таки удалось так точно составить лекарственные сборы?
– Может быть, ее обучали в Доме Розы?
– Нет, там я только подготавливала растения к сушке. Просто я полагалась на интуицию и обоняние. У меня тонкий нюх.
Альберт снял сушившийся пучок цветов и преподнес его мне:
– А как обстоят дела с цветами?
– Обожаю полевые цветы. В этом пучке есть лютики, колокольчики и еще что-то. Но, честно говоря, мне бы хотелось заполучить вон тот пучок лаванды.