– Марк, как ты думаешь, кто отравил Нэнси? Кому могла навредить бедная маленькая зверушка?
– Скорее всего, они хотели отравить не ее.
– Опять ты говоришь загадками. Это твоя особенность?
Марк улыбнулся, а я подумала какие же у него выразительные глаза и гладкая кожа. Конечно, с такими глазами можно и в тайного агента поиграть .
– Хочешь сказать, что их целью была я?
– А ты сообразительна. Нэнси могла стать твоим фамильяром, а еще она спасла тебя. За это ее и постигла кара.
– Фамильяр… Такого слова нет в моем лексиконе. Просветишь?
Тут конь Марка начал трясти головой и фыркать. Марк наклонился к его морде и погладил его.
– Спасибо, Топаз. Алиса, объясню потом, а сейчас нам надо ускориться. Кажется, за нами следят.
Я инстинктивно обернулась – никого, только ворон кружил над высокими деревьями. Марк покачал головой.
– Они не станут нападать в открытую. Но нам следует вернуться в замок до наступления темноты. Старайся не отставать, держись за мной.
Мы направили своих лошадей рысью. Завидев пруд, я мечтательно подумала, как было бы хорошо освежиться. А еще, к своему стыду, поняла, что уже давно не принимала ванны. Я пообещала себе, что если получится уговорить отца, искупаюсь в пруду во что бы то ни стало.
Через некоторое время мы добрались до Дома Розы. Директриса встретила нас сдержанно и провела в свой кабинет. Нельзя было сказать, что она была рада нас видеть, скорее ее лицо выражало недовольство от того, что с золотая рыбка сорвалась с крючка.
– Подумай еще раз, Алиса. Здесь тебе было бы намного лучше и через пару месяцев – домой. А там договор на год, и неизвестно, получится ли у тебя доучиться.
– Я уже все решила, Роза Рудольфовна.
Донна Роза хотела еще что-то сказать, но Марк выразительно взглянул на нее, и она прикусила язык. До отца я дозвонилась с третьего раза. Услышав голос родителя, я даже обрадовалась:
– Папа, это Алиса. Привет!
– Здравствуй. Что-то опять произошло? Алиса, у меня сейчас важная встреча, говори быстрее!
Его черствость задела меня, и я без лишних сантиментов, выложила все, как на духу: «Хочу учиться на травника в соседней академии, нужны деньги». Он осведомился о сумме, и, когда услышал, то сразу согласился, велев прислать документы на оплату. С одной стороны, все сложилось, как я и хотела. А с другой, было обидно, что моя жизнь особо никого не интересует. Понятно, что на первом месте у отца работа, потом, наверное, жена, сын, а как же я? Махнув на все рукой, решила, что не буду распускать нюни. Вот Марк уже больше года живет в замке и не жалуется. Есть ли у него родные, друзья? Я взглянула на него, он сохранял спокойствие, но всем своим видом показывал мне, что задерживаться здесь не стоит. Мы направились к выходу. Дона Роза молча вынесла мои чемодан и телефон. К сожалению, чемодан пришлось оставить до следующего раза, а телефон я крепко зажала в руке. На прощание директриса, не сдержавшись, съязвила:
– К тебе проявили благосклонность, а ты и повелась. Ну что ж, удачи! Узнаешь еще по чем фунт лиха!
Я не стала вступать в перепалку, развернулась и пошла прочь. Если сейчас отступлю от задуманного, буду каяться всю жизнь. Оседлав Мирабеллу, я понеслась навстречу новой жизни.
В кармане лежал телефон. И я не могла не думать об этом. Интересно, есть ли еще зарядка? Я замедлила шаг, пытаясь его включить. Послышался голос Марка:
– Если хочешь, включай сейчас, дальше не ловит!
Я остановила Мирабеллу, экран засветился. Кто бы мог подумать, что самая последняя модель телефона, когда-то станет для меня пережитком прошлого? Посыпались сообщения. Всего пятнадцать?! Я думала, что их будет гораздо больше. Быстро пролистав, увидела пропущенные звонки от бабушки и подруг. Малик не писал и не звонил. Конечно, зачем ему теперь… Голосовое сообщение от Стеллы: «Подруга, ты куда пропала? Все только говорят о тебе! Поговаривают, что предки отправили тебя в лечебницу. Серьезно? Бросай все и приезжай! Малик про тебя спрашивал». Любопытствует, значит, козел! Что ж рано или поздно, он получит свое… Стелла и другие писали первую неделю, а потом, как отрезало, только бабушка. Хотела ей позвонить, но передумала – потом, как поступлю в академию. Просто написала: «Привет, бабуля, я тебя люблю. У меня все хорошо. Алиса».