Она не договорила, Альберт вырос словно из-под земли:
– Оставьте ее в покое. Девочка допустила неосторожность при работе с ядовитым растением. Пойдем, Алиса!
Наставник увел меня подальше от костра.
– Что здесь делает эта ведьма?
– То же, что и все, – рассмеялся Альберт, – отдыхает, заряжается энергией.
– Только не говорите, что она надеется найти суженого.
– Почему бы и нет. Роза Рудольфовна еще в цвету, – подмигнул мне Альберт.
– А меня-то зачем увели от костра. Мне так хотелось его перепрыгнуть!
– Поэтому и увел. Алиса, ты еще не в себе, посиди здесь немного, скоро приду. Поняла?
Я согласно кивнула, хотя мне ужасно хотелось движухи. Казалось, что энергия прибывала ко мне ежесекундно. Некоторое время я сдерживалась и смиренно сидела на пеньке, но ожидание оказалось мучительно долгим. И как бы я не старалась, но не могла совладать с импульсами, рвущимися на свободу. Сначала я стала наворачивать круги вокруг пня, а потом ноги сами понесли меня в сторону костра, но не главного, а того, что горел ближе к лесу. Меня непреодолимо манил маленький полыхающий огонек. Приближаясь к костру семимильными шагами, я пыталась разглядеть силуэты у огня. Они так мило ворковали, эти парень и девушка, что я невольно позавидовала им. Как бы хотелось сидеть вот так вот, с кем-то рядом… Но чем ближе я подходила, тем больше казалось, что парень мне знаком. Это несомненно был Марк! Его фигура, густые темные волосы, которые он приглаживал знакомым жестом.
Марк взял хворост и подкинул его в костер. Немного заискрило. Девушка с длинными черными волосами, словно ночь, встрепенулась и отпрыгнула от огня. Донесся заботливый и веселый голос Марка, уверявший ее, что опасность миновала. Кто она? Что их связывает? А может быть, он познакомился с ней этой ночью? Вот для чего ему там надо было попасть на праздник! Конечно, разве кто вспомнит, что сегодня мой день рождения! Во мне поднималась волна ревности. И вскоре это чувство накрыло меня с головой. Зачем я ему, когда вокруг итак полно девиц, жаждущих мужского внимания?! Эта девушка точно из пансиона, откуда еще ей здесь взяться. Я злилась. И уже не могла разобрать: это мои истинные эмоции или действие дурман-травы. Было такое чувство, что меня обокрали, а мне срочно надо было вернуть свое. Буквально подлетев к костру, я обняла Марка сзади за плечи и прижавшись к нему, прошептала:
– Наконец-то, я нашла тебя. Мы же собирались провести этот вечер, как обычно, вдвоем. Кто эта девушка, Марк?
Я старалась говорить нежным, спокойным голосом, хотя меня одолевало желание вцепиться незнакомке в волосы так, чтобы она и думать не смела о Марке. Но, наверное, я была плохой актрисой, ведь в глазах брюнетки читался страх.
– Марк, она меня пугает!
– Не бойся, Мария. Она не причинит тебе вреда. Просто у Алисы сегодня сложный день.
Мои ориентиры были сбиты, я переводила взгляд с Марка на его спутницу и не могла понять, что между ними происходит. Мне было необходимо это выяснить! Я уселась между ними и стала сверлить брюнетку глазами. Почему она кажется мне знакомой? Где я могла ее видеть?
В конце концов, девушка не выдержала и собралась уходить:
– Марк, я пойду. Она мне кажется очень странной, взгляни на ее зрачки.
– Очень жаль, что ты уходишь, Мария. Извини, но я не могу оставить Алису одну. Был рад нашей встрече.
– Увидимся.
Брюнетка махнула рукой на прощанье и растворилась в ночи. А я ликовала! Все-таки победила! Надеюсь, Марк не сильно разозлится. Я взглянула на него, он хмурил брови и молча шевелил угли костра.
– Марк, кто эта девушка?
– Просто знакомая из пансионата.
– Из пансионата… Но почему вы здесь вдвоем?
– Ты ревнуешь?
Почувствовала неловкость. Что мне ему сказать? Признаться я не могла. В голове еще был туман, мысли путались. Я опустила глаза, стараясь не смотреть на Марка. Он стоял слишком близко. Чувствовала себя маленькой, провинившийся девчонкой. Казалось, что Марк видит меня насквозь, что ему все известно о моих чувствах. Сердце замерло, я уже не видела и не слышала ничего вокруг. Только он и я. Марк обнял меня и, приподняв подбородок, поцеловал, чувственно и жарко. Хотелось навсегда зависнуть в этом мгновении; прижаться к нему теснее, не отпускать от себя. Но вдруг головокружение усилилось, ноги стали ватными. Я поняла, что теряю сознание. Только его голос доносился откуда-то издалека: