В избушке было на удивление уютно и чисто. Вязаные коврики, сухоцветы, подвешенные связки чеснока и лука. Бабушка была бы в восторге: она обожает рустик, кантри – все, где есть отголоски деревни. А еще я увидела печь и кота, правда не черного, а трехцветного и довольно упитанного.
– Верея, это Алиса – моя подопечная. Если ты найдешь на нее время, я буду очень тебе признателен.
– Ты снова уезжаешь? – спросила Верея, многозначительно приподняв бровь.
– Я даже и слова не сказал, – засмеялся Альберт. – Алиса будет приходить к тебе вечером в пятницу и оставаться до воскресенья, когда у нее нет занятий.
– Хорошо, как скажешь. Только я не обещаю, что всегда буду с ней ласкова. Из меня плохая нянька, ты знаешь.
Верея посмотрела на меня. А я подумала, что между этими двумя есть незримая связь, раз они понимают друг друга с полуслова.
– Я в няньках не нуждаюсь. Раз наставник так решил, то буду у вас в эту пятницу.
– Хорошо. Только хвост за собой не тащи, – предостерегла Верея, сложив перед собой руки, видимо, давая понять, что разговор окончен.
– Алиса, подожди меня на улице, – попросил Альберт.
Попрощавшись с Верей, я вышла, через пару минут появился и Альберт.
– Верея – сильный знахарь, слушайся ее во всем. Но она с характером, не спорь с ней, это бесполезно, – вздохнул Альберт.
– Как она выживает одна в лесу?
– О, ты ее еще не знаешь, – засмеялся наставник.
Весь обратный путь мы ехали молча. Я была напряжена, так как всеми силами старалась запомнить дорогу. Когда мы приблизились к замку, Альберт внимательно посмотрел на меня и сказал:
– Марк, не должен ходить с тобой к Верее. Он может только проводить до того места, где мы спешились. Это необходимое условие. И еще: я очень уважаю Марка, однако в каждом человеке есть то, что скрыто от посторонних глаз. А что в том двойном дне, мы можем не узнать никогда; а если и узнаем, то оно может и не понравиться.
– Вы говорите загадками.
– Потому что никто не может предугадать, как поведет себя другой человек. И даже больше, Алиса: подчас мы даже не может быть уверенны в самих себе. Но все же у меня есть кое-какой жизненный опыт, и я могу предполагать. Только предполагать… Общайся с однокурсниками, но на лекциях. Вне занятий старайся оставаться в наших комнатах. В целом, Марк – хороший человек, он многое знает и понимает. За помощью – к нему, а если найдешь общий язык с Вереей, во многом преуспеешь. Но главное – это твое желание стать лучше.
– Я постараюсь оправдать ваши ожидания, Альберт. Спасибо.
Хотя наставник и не оставил меня один на один с проблемами, все же на душе было неспокойно. Он уезжал, и я чувствовала себя незащищенной.
Глава 18. Ворожба
Я сидела на крылечке деревянной избушки Вереи и старалась запомнить ароматы ускользающего лета. Август словно вечер воскресенья, также окутан дымкой печали, но все же еще несет теплоту и негу.
Альберт отсутствовал уже больше месяца, но за это время я значительно продвинулась в обучении. Моя наставница Верея занималась исключительно целительством и заготовкой лекарственных растений, а я всегда была на подхвате и впитывала все как губка. Когда же я оставалась у нее на ночь, мы вставали очень рано и долго бродили по лесу в поисках нужных трав и цветов. Сначала это были утомительные пешие прогулки, так как Верея не любила езду верхом. Но как-то раз я убедила ее проехаться на гнедом жеребце, которого мне доверил Марк, и наши лесные странствия стали в разы эффективнее. Верея говорила, что моя Мирабелла обладает уникальным чутьем на места с целебными растениями, да и я сама это вскоре заметила. К тому же, у нас с лошадкой установилась, можно сказать, ментальная связь. Вскоре мы с Вереей заготовили столько трав и снадобий, что часть из них пришлось перенести в мастерскую Альберта, так как в ее маленькой избушке они уже не помещались.
Марка Верея почему-то недолюбливала, и просила меня с ним не приходить. Поначалу Марк провожал меня до чащобы, но вскоре Верея показала мне другую дорогу, где не было сильных зарослей, и мы с Мирабеллой беспрепятственно подъезжали прямо к ее домику.
Знания, которыми обладала Верея, казались мне чем-то невероятным, да и сама она была наделена особой притягательностью. Иногда я засматривалась на нее и забывала, что хотела спросить. Меня долго мучил вопрос, почему всем благам цивилизации Верея предпочла уединенную жизнь в лесу. Как-то я не выдержала и спросила ее об этом напрямую. На что она, нисколько не смущаясь, ответила, что это ее призвание, ее дар и наказание одновременно. Верея не стала рассказывать мне историю своей жизни, а лишь вскользь обмолвилась о том, что было в ее судьбе многое: и семья, и богатство, но только ступив на истинный путь, она наконец обрела себя. Я не из тех людей, кто лезет к другому в душу и не спит ночами, пока не узнает всю подноготную, поэтому никаких вопросов я больше ей не задавала. Ведь и в моей в жизни есть то, о чем хотелось бы промолчать.