С Вереей мы приготовили немало лечебных мазей, настоек, натирок, порошков. Но всем этим добром заведовала и распоряжалась исключительно Верея, а мне, кроме чая, так ничего и не перепало. Я чувствовала себя обделенной, и в моей душе нарастала волна протеста. Я знала себя, и оттого мне было страшно, что все это может перерости в бурю.
Несмотря на чувство благодарности Альберту, порой мне остро не хватало его внимания, я ощущала себя заброшенной. Моментами даже вспоминала о предложении поступить на факультет «Косметологии и парфюмерии». О, как бы мне хотелось быть причастной к созданию неземных ароматов, которые я ощущала, проходя мимо их лабораторий! А чего только стоят слухи о чудодейственных молодильных кремах, которые умеют изготавливать практически все адепты первого года обучения! Мысли о том, как бы я распорядилась такими умениями, будоражили мое воображение, подчас не давая мне спокойно уснуть.
Я разнервничалась, и сама не заметила, как стала бесцельно расхаживать по комнате. За этим занятием и застал меня Марк.
– Пять на четыре, Алиса. Все давно измерено.
– Что? – удивилась я, моментально придя в себя.
– Я говорю, что размер мастерской давно известен, можешь не стараться, – хитро произнес Марк.
Вроде бы он ничего такого не сказал, но эта невинная шутка стала точкой кипения. Видимо, мои нервы сдали на фоне неопределённости. Я гневно посмотрела на него и выпалила все, что накопилось:
– Почему ты постоянно поддеваешь меня? Я, что малолетка какая-то, или ты считаешь себя взрослым и умудренным? Отвечай!
Марк приблизился, а затем и вовсе обнял меня за талию:
– Просто мне нравится, когда ты злишься.
Я сглотнула, он был совсем рядом. Мне безумно захотелось прикоснуться к его губам, но я не собиралась сдаваться. Подавив нахлынувшее желание, процедила сквозь зубы:
– Но мне это совсем не нравится…
– Алиса, я знаю, что ты тоже хочешь того, чего и я, с момента нашего поцелуя на озере.
Марк страстно прильнул к моим губам, прижав меня к стене. У меня не было ни сил, ни желания сопротивляться. Мое одинокое затворничество в совокупности с его загадочной притягательностью сделали свое дело. И я с жадностью ответила на поцелуй и прижалась к нему сильнее. Мне захотелось стянуть с него рубашку прямо в мастерской, но Марк мягко остановил меня, подняв на руки, и унес в мою комнату.
Через некоторое время, когда он и я утолили бушевавшую жажду страсти, мы лежа на узенькой кровати, изучали друг друга. Моя голова покоилась на плече Марка, и я ощущала биение его пульса. Я легонько поглаживала его гладкую смуглую грудь, а его сильные руки обвивали мою талию. Между нами не было ни капли неловкости или стеснения. Казалось, что так и должно быть, что я с кем, кто предназначен мне свыше. В тот вечер мы не задавали друг другу глупых вопросов о любви и вообще ничего не обсуждали, за нас говорили наши тела.
Глава 20. Опаленные крылья
Я проснулась одна в своей кровати. В памяти сразу всплыли воспоминания прошедшей ночи: было сладостно и стыдно одновременно. Какими будут теперь наши отношения? Как только я подумала об этом – сердце обдало холодом. Неужели это дурное предзнаменование? Я решила проверить себя и представила, как тружусь в мастерской – на душе сразу потеплело; затем опять представила наши отношения с Марком, и сердце сжалось вновь. Что бы это значило? Неужели за это время я научилась понимать себя и чувствовать приближающуюся опасность?
Стараясь отогнать дурные мысли, я решила привести себя в порядок и подготовиться к занятиям. Но тут услышала суету в прихожей, чью-то сбивчивую речь и взволнованный голос Марка. Я, кое-как уложив волосы, выбежала в коридор, в котором увидела плачущую девушку из Дома Розы.
– Что произошло? – спросила я.