– Иду! – откликнулась я и кинулась к зеркалу.
Глава 23. От ненависти до любви
Суетливо копошась около зеркала, я открыла верхний ящик комода и схватила расчёску. Взгляд упал на маленький бумажный кулек – горсть отсыпанного афродизиака. Шальная мысль словно молния сверкнула в мозгу: что, если испробовать на Марке? Нет, это подло… Но разве он не заслужил? И что будет, если он узнает? Да, это свинство, Алиса.
Угомонив внутреннего искусителя, я вышла из комнаты. Решив, что надо избавиться от этой экспериментальной любовной смеси. Сунула кулек в карман, чтобы выкинуть его при первой возможности.
На кухонном столе уже стояли кружки с горячим чаем, а на глиняной тарелке красовались фирменные булочки с изюмом из студенческой столовой. Марк улыбался мне глазами, и я почувствовала что-то вроде маленького счастья. Оказывается, что для этого совсем не обязательно иметь много друзей, поклонников, воздыхателей, достаточно одного, настоящего…
– Алиса, я давно хотел тебе сказать, но как-то не решался… Ты прости меня, если я чем-то тебя обидел или не оправдал твоих надежд. Ты очень привлекательная девушка, но обстоятельства складываются так, что я должен… должен заботиться о сестре…
Я не дала ему договорить. Каждое его слово резало ножом. Как же это банально звучит «обстоятельства складываются так…». Накрыв его руку своей, я, пытаясь скрыть волнение, вкрадчиво произнесла:
– Не стоит извиняться, Марк. Я и не надеялась на что-то серьезное. Мы с тобой взрослые люди, и у нас есть, так скажем, физиологические потребности.
Марк встал, отвернулся и подошел к окну. Что он там увидел такого? Вдруг резко повернулся ко мне и отрывисто сказал:
– Никуда не уходи, мне надо выйти на минуту! Мы не договорили!
А для меня он все сказал, уничтожив блеснувший лучик надежды. В гневе я закусила нижнюю губу. Сегодня ты будешь умолять меня, Марк, остаться с тобой подольше. Я развернула свой кулек и добавила чайную ложку сухого порошка в его кружку. Пришлось несколько раз помешать, чтобы крупицы измельченной травы размякли и осели на дно. Выглядели они, как обычные чаинки.
Послышались шаги, я замерла в ожидании. Марк принес с собой вечернюю свежесть, но его глаза метали молнии. Он сел за стол и отпил добрую половину кружки, поморщившись, сказал:
– Горчит.
– Может, сахарку? – предложила я и потянулась за маленькой пиалой.
Он перехватил мою руки и, глядя в упор, произнес:
– Неужели это правда, что ты сказала? Всего лишь физиологические потребности и ничего больше?
– Но ты же сам…– пролепетала я, совершенно сбитая с толку.
– Я думал, что между нами есть чувства. С того дня как нашел тебя в лесу, с первого взгляда ты мне показалась особенной, ни на кого не похожей. Скажи мне: я ошибся?
– Тогда к чему все эти слова про обстоятельства, Марк?
– К тому, что сейчас я не могу оказать тебе внимания, не могу дать тебе ровным счетом ничего… Понимаешь?
Он схватил стакан с чаем и нервно отпил еще.
– Но ты можешь дать мне любовь.
– А ты веришь в любовь? Что такое любовь, Алиса?
Я растерялась. Верю ли я в любовь? И чего я жду от этого молодого мужчины? Я была сбита с толку. Умом я не могла осознать, что происходит, но, как и Марк, с первой минуты чувствовала, что между нами есть незримая связь. Притяжение, что заставляет мотылька лететь на свет, не разбирая фонарь это или огонь, опаляющий крылья. Но я готова была отдаться этому огню, отбросив все сомнения.
Несколько секунд мы смеряли друг друга взглядами. Мои глаза остановились на его губах, и я поняла, что для меня больше нет преград. Я точно выпила свой чай, а не тот, что был с афродизиаком? Его рука накрыла мою, импульс пробежал по всему телу. Секунды промедления казались вечностью. Не помню, кто первый потянулся навстречу поцелую. Это было словно глоток воды в пустыне. Хотелось всего и сразу, одежда мешала – быстрее снять, отбросить лишнее. Я, смеясь побежала в свою комнату и в шутку прикрыла дверь, Марк подыграл мне, сделав вид, что не может сломить эту преграду. Но вскоре его терпение лопнуло, он ворвался и повалил меня на кровать. Она предательски заскрипела. Но как же приятно было почувствовать тяжесть его тела на себе. Его напор и порывистость подсказывали мне, что эта ночь будет длинной…