— Никуда не уходи, — бросил ему Феликс, подбросив на плече животину и поудобнее перехватывая руками. — Тяжелый, зараза. Сколько я за тобой гонялся-то. Я сейчас вернусь.
И, слегка согнувшись под немалым весом, растворился в сумерках подворотни.
Легко сказать никуда не уходи, когда ноги трясутся, ладони противно потеют, а сам ты пытаешься вспомнить всё, что когда-то рассказывал отец. «Вот бы он обрадовался, — подумал Даниил, пытаясь налить себе воды и, не расплескав, выпить. — Вампир, значит. Может, я для него закусь?» Он перебрал в памяти все случаи, когда они оставались в кофейне одни.
Входная дверь хлопнула громко, как будто это сделали специально. Даня резко обернулся. Феликс стоял в проёме двери, снова стильный и элегантный, как будто не его мутузили всего час назад.
— Я не зайду, пока ты меня не выслушаешь, — спокойно начал Феликс, показав пустые ладони, и после этого уютно прислонился к косяку. — Ты для нас находка. Удивительная. Необъяснимая. Но очень нужная. И не в качестве закуски, как ты, конечно же, подумал. Я вообще свежую кровь не пью. Аллергия, и нюх у меня от неё притупляется. Место, где ты сейчас работаешь, это... — Феликс неопределённо помахал рукой, подбирая слово, — …таможня. Граница. Между мирами. Миров, знаешь ли, много. И сущностей тоже. А я решаю, кто может путешествовать, а у кого мысли и желания слишком тёмные, чтобы в другие миры соваться. Я такой... Ну... Полицейский, что ли. И детектив немножко. Бывает ведь, теряются путешественники в новых мирах-то. Надо найти и вернуть.
— А я-то вам зачем? — набычившись спросил Данька.
— А у тебя запах. Странный. Я его даже напившись крови чувствую. А значит, всегда могу вернуться сюда из любого мира, — хохотнул нервно Феликс. — По запаху. — Помолчав и переступив с ноги на ногу, он устало добавил: — Я хороший. Правда. Могу войти?