— Никит, подтверди! — потребовал Антон.
— Подтверждаю: хвастун, — невозмутимо отозвался Никита. — Рыба была, конечно, и довольно большая, но раза в два меньше, чем он показывает.
Не пора ли мне немного поддержать Антона? Сейчас это будет выглядеть вполне невинно.
— Кит, ну не занудствуй, — со смешком проговорила я. — Это же классика: охотничьи байки, рыбацкие байки. А ты легенду разрушаешь. Лучше расскажи, какую рыбу ты тогда ловил.
— Мелкую, — флегматично ответил Никита. — Но для ухи вполне подходящую. Кстати, Тох, на что ловить будем?
— По старой доброй традиции, рыбак сам добывает наживку, — Антон ухмыльнулся. — Как копать червей без лопаты, не забыл?
— А чем вы собираетесь их копать? — заинтересовалась я.
— Найдём какие-нибудь подходящие палки-копалки, — пожал плечами Никита. — Только раз уж мы погружаемся в прекрасную атмосферу рубежа веков, то не нужно было брать и спреи от комарья. Тем более, я сомневаюсь, что они помогут.
Я попыталась представить, сколько комаров может быть на речном острове. Возможно, не так уж все и страшно, и комарьё там как-то травят. Охранники же находятся на работе часами и не съедены заживо дикими голодными насекомыми.
Однако остров в этом плане превзошёл мои самые худшие ожидания. Сначала я отметила его небольшие размеры. Это не так уж и плохо, по крайней мере, там трудно потеряться. Издали островок выглядел вполне приветливо: песчаный пляж и рощица с редко растущими деревьями. У дощатого причала на берегу стоял маленький домик, и оттуда, стоило нам начать выгружаться с яхты, появился охранник. Вид у него был диковинный: камуфляжная форма, резиновые сапоги, на руках резиновые перчатки, а на голове — шляпа как у пасечников со спускающимися почти до груди мелкими защитным сеточками. Над островом стоял гул голодных, жаждущих нашей крови насекомых. В первый раз слышу, чтобы комары пели хором, в несколько голосов.
— Это гораздо круче хора станичных бабушек, — пробормотала я.
Диана хихикнула.
— Эксклюзивный концерт, — Никита обнял меня сзади за талию. — Специально для нас. Вечером будем плясать у костра и хлопать в ладоши, причём не от большой радости.
Антон протянул охраннику какую-то бумагу. Перемолвившись с ним нескольким словами, колоритный сторож снова ушёл в домик.
Я интенсивно махала рукой, отгоняя комаров. Никогда не видела, чтобы они летали роем! Зато догадываюсь, что они пищат на своём комарином языке. На остров прибыла еда — разнообразная, вкусная и глупая, ничем особо не защищенная.
— Держите пока, — Никита извлёк из кармана два широких полупрозрачных светлых платка и протянул нам с Дианой.
— И что с этим делать? — сварливо поинтересовалась я.
Шеф молча накинул платок на мою голову, как на клетку с попугаем. Из другого кармана его ветровки появились нитяные хозяйственные перчатки. На этот раз — на троих.
— Какая-никакая, а защита, — сказал он.
Рой летал вокруг и пытался жалить лицо через платок. Во всяком случае, несколько комаров уселись на светлую ткань.
— И как мы будем здесь отдыхать? — подчёркнуто смиренно спросила я.
— Эль, где ты ещё такое увидишь и услышишь? — Никита сгреб меня в объятия. — Не злись, Пушинка, отдохнём мы тут вполне неплохо.
До этого я особо не злилась: никто не обещал, что поездка будет легкой и приятной во всех отношениях. Но сейчас озверела за несколько секунд.
— Не называй меня Пушинкой!
Из объятий меня не выпустили, и в глазах шефа появилось торжествующе-ехидное выражение.
— Ну что ты, Пушиночка? — нежно прокурлыкал он. — Сейчас поставим палатки, обмажемся и обольемся кучей всякой химии, и отдых станет выглядеть очень даже приятно.
— Скажи ещё, что он будет романтическим, Кит, — протянула я.
— Нет, такое сказать у меня язык не повернется. Но, по крайней мере, отдых нас ждет интересный и необычный.
Я покосилась на Диану. Она как раз смахивала рукой в дешёвой перчатке комаров со своего платка.
— Да, очень необычный, — согласилась я.
Две двухместные палатки поставили на ровной, заросшей травой поляне в рощице. Мы с Дианой щедро опрыскали одежду спреем от комаров.
— Почему тебе не нравится, когда тебя называют Пушинкой? — тихо спросил Никита.
Если уйду от ответа, будет звать меня так просто назло, в отместку за «Кита». Правда сейчас окажется лучше всего.
— Коля так меня называл, — я ангельски улыбнулась. — Если хочешь, чтобы я вспоминала бывшего почаще, продолжай в том же духе.
Шеф — тот ещё собственник. Вряд ли он ещё раз назовёт меня «Пушиночкой».