— Салют. Доброе утро, — Гена кивнул мне.
— Доброе, — протянула я и заклацала ногтями по экрану телефона, стараясь стучать погромче.
Сказал Никита изобразить равнодушие — пожалуйста. Жаль, что в номере нет ярких женских журнальчиков, эффектнее бы смотрелось. Ладно, соцсети тоже подойдут. Я плюхнулась на кровать на живот и согнула ноги в коленях, принимая эффектную киношную позу.
— Наш план, я так понимаю, провалился? — поинтересовался Гена.
— Почему провалился? — со смешком ответил Никита. — Полностью воплощен в жизнь.
Пауза звенела, наполняясь скрытым напряжением. Мужчины стояли друг против друга. Поднимать на них взгляд я не стала, но была уверена, что оба правдоподобно изображают дружелюбие.
— Каким образом? — голос Гены зазвучал чуть напористее. — Я вчера говорил с Дианой и никаких перемен в ее отношениях с Антоном не заметил. Между прочим, она упомянула, что ты проводишь время со своей девушкой.
— Всё правильно, — согласился Никита. — План был узнать, по расчёту Антон хочет жениться на Дианке или нет, так? Эля прекрасно справилась с задачей: пообщалась с Тохой наедине, несколько раз подчеркнула, что недавно получила огромное наследство и не представляет как поступить с деньгами. Антон к Эле и её деньгам интереса не проявил и в разговоре рассказывал ей, как у них с Дианой все хорошо. А так как вчера выяснилось, что наша сестричка беременна, — выразительно подчеркнул Никита, — план пора сворачивать и готовиться к свадьбе. Антон, кстати, и настоял на отплытии с острова, как только узнал, что станет папой. И да, я действительно провожу время с Элей, нас обоих это устраивает. С нами все, надеюсь, понятно: мы поехали отдыхать, вот и отдыхаем. Кстати, спасибо, что поспособствовал знакомству. Так с чего ты примчался с утра пораньше?
Пока он говорил, я нашла и открыла в соцсетях ленту группы для девушек, посвящённую диетам, макияжу, моде и психологии отношений. Листала неторопливо, открывая почти каждый пост и делая вид, что любуюсь на выщипанные брови, подведенные глаза или симпатичный костюмчик стоимостью в две-три средних зарплаты.
— Никит, мне деньги нужны, — сообщил Гена. — Причём срочно.
В глубине души появилась надежда, что проблема разрулится безо всякого шантажа. Братья поговорят и договорятся до чего-нибудь путного. Впрочем, надежда была очень недолгой.
Молчание стало ещё более напряжённым, предгрозовым. Как же оба брата умеют выдерживать паузы! Я подняла в меру заинтересованный взгляд от телефона. Выглядят оба расслабленными, благодушными. Никита смотрит на брата выжидающе-вежливо, и чувствуется, что именно Никита сейчас — хозяин положения.
Пауза затягивалась.
— Я проигрался, — решительно заговорил Гена. — Вдрызг. И мне нужны деньги.
От суммы, которую он назвал, у меня глаза на лоб полезли. Одно могу сказать, квартира Людмилы Георгиевны никак не спасла бы положение Геннадия, даже если бы он мог продать мое съёмное жильё. Я торопливо уткнулась в телефон.
— Возьми кредит под бизнес или под дом, — спокойно посоветовал Никита. — Я уже говорил, что не дам ни рубля за твои карточные долги. Сам проиграл — сам расплачивайся.
— Кредит я сейчас не вытяну. Думаю, ты все же мне поможешь, — очень спокойно проговорил Гена. — Ты слишком привык жить для себя, а свыше сказано, что надо помогать ближним.
Я чуть не фыркнула. Какая прелесть! Может, Геннадий сейчас ещё и Евангелие дословно процитирует? Я бы этому не удивилась. Люди вообще любят вспоминать священные книги, когда хотят использовать кого-то в своих интересах. У моих родителей, например, любимая цитата: "Почитай родителей твоих". И сильно подозреваю, что кроме этой заповеди они мало что могли бы вспомнить из Библии. Кстати, что-то я не припомню, чтобы они так уж почитали моих дедушек и бабушек, но это уже так, к слову. Вот и Гена выучил подходящее изречение. Вернее, даже не выучил, а очень вольно пересказал. Похоже, «ближний» не в курсе, что Никита действительно помогает, но именно тем, кому действительно нужна помощь.
— Я об этом слышал, — в голосе Никиты прозвучала откровенная ирония. — Подай пример закоренелому эгоисту, расскажи, кому и чем ты помогаешь.
— Я сейчас никому помочь не могу, — без малейшей доли смущения заявил его брат. — А ты можешь. Вот, например, ты знаешь, что с Эли могут потребовать долги Сокольникова?
Я резко села, откинув в сторону на большой кровати ненужный телефон. Шутки в сторону. Раз уж речь зашла обо мне, я поучаствую в этой беседе.
— Геннадий, я очень благодарна за заботу, — в моем голосе переливался и бурлил яд. — Но в полиции уже лежит моё заявление на Николая Сокольникова. И у меня есть куда позвонить, если ко мне явятся с требованиями оплатить долги парня, который мне не муж, не жених и не родственник.