— Нет, нет, — резко мотаю головой, — я не беременна... точно...
«Не вздумай расплакаться сейчас при Тане, — мысленно приказываю себе. — Придумай какую-нибудь отговорку, чтобы она ни о чём не догадалась!»
Но в голову, как назло, ничего не лезет, а вот слёзы, наоборот, тут как тут. Текут по щекам, не подчиняясь мысленным приказам.
— Ты чего, Настюх?! — взволнованно спрашивает сестра, протягивая мне бумажное полотенце. — Что-то случилось? Или заболела? Не молчи, прошу тебя!
— Здорова я, — отвечаю сквозь слёзы. — Ничего страшного не случилось. Не волнуйся. Просто Гриша попросил, чтобы я съехала от него… на время...
Я поднимаю заплаканные глаза на сестру и вижу, как она медленно оседает на стул, стоящий напротив меня.
— Гриша?!.. — Её и без того большие глаза от удивления становятся просто огромными, а брови резко взлетают вверх. — Но почему-у?!
Быстро решаю, что про Илону говорить ничего пока не стану, потому что реакция сестры может быть непредсказуемой. Вдруг ей станет обидно за меня настолько, что она решит лично разобраться с моей соперницей и с Костровым заодно? Тогда уж им не позавидуешь! Но и у самой Татьяны могут быть из-за этого неприятности.
— Мы немного повздорили, — придумываю на ходу правдоподобную историю, — и Гриша сказал, что хочет побыть один некоторое время. Чтобы спокойно подумать и всё такое...
— Ха-ха! — злорадно усмехается Татьяна. — Подумать он захотел! Ну, пусть подумает! И один побудет пусть! Видали мы таких, самостоятельных!
Я молча киваю головой. Даю сестре высказаться.
— А ты, Настя, не вздумай к нему возвращаться, пока не станет умолять на коленях! — яростно продолжает она. — Пускай поживёт один! Поучится сам себе готовить, стирать, гладить! И всё остальное тоже сам — ручками! Ручонками своими шаловливыми!
Татьяна шумно выдыхает, стрельнув в меня возмущённым взглядом, и заводится снова:
— Не спускай Грише этого! Он должен сполна прочувствовать глубину своего проступка! А-то взяли моду, чуть что, сразу капризничать! Слова им не скажи! Мой тут тоже не так давно выдал! Напугать меня решил!
— Витя?! — удивляюсь уже я.
Никогда бы не подумала, что спокойный и непробиваемый муж Татьяны способен что-то устроить.
— Да, Витя! — кивает головой сестра. — Хочу, говорит, развестись с тобой. Устал. Желаю пожить для себя.
— А ты что ответила?
— Ничего не ответила. Молча собрала чемоданчик, с которым он когда-то пришёл в этот дом, и говорю: «Свободен! Не смею задерживать!»
— И что дальше? — спрашиваю с интересом. От того, что личные проблемы случаются не у меня одной, становится чуточку легче на душе.
— Нет, говорит, я не уйду просто так. Я столько лет пахал на всех вас, так что будем разводиться через суд и поделим имущество. — Татьяна делает выразительное лицо и добавляет: — А потом Витя предъявил мне бумагу, на которой примерно подсчитал, сколько я ему должна за восемь лет совместной жизни.
— Подозреваю, что ты в долгу не осталась? — нервно хихикаю я.
— Разумеется. Отвечаю ему: хорошо, в суд, так в суд. Я тоже рассчитаю стоимость своих услуг, оказанных тебе за восемь лет. Стирка, уборка, глажка, готовка. Да, и ещё, конечно же, интимные услуги! «Сколько берут сейчас жрицы любви за час работы? Знаешь?» — спрашиваю у него. Ничего не ответил, вышел из комнаты. И больше про развод не вспоминал.
Глава 9
— Надо же, ни за что бы, ни подумала, что Витя такой, — с сочувствием смотрю на сестру.
— А что ты думала? Что на свете есть идеальные мужики? — удивлённо спрашивает Татьяна. — Разочарую. Нет таких. У каждого случаются завихрения.
Она оглядывает меня пристальным взглядом. По выражению глаз понимаю, что ей не нравится мой внешний вид, да и моё траурное настроение ей тоже не нравится.
— Знаешь, что, Настасья, я тут в одном женском журнале недавно прочитала, что шопинг — это лучшее лекарство от душевной хандры. Так что собирайся, едем в город за покупками.
Звучит как приказ, но у меня нет ни малейшего желания тащиться сейчас куда бы то ни было. Да и вообще, я не понимаю смысла этого шопинга. Как он может унять мою душевную боль? Или хотя бы сделать её чуточку слабее?
— Тань, давай, не сегодня, — пытаюсь робко протестовать.
— Нет, именно сегодня, и именно сейчас! — не принимает возражений сестра. — Иди, собирайся! И без разговоров!
Приходится подчиниться. Тем более что купить кое-что из одежды мне, действительно, нужно. Так, почему бы не сделать это сейчас. Вдруг и правда, немного полегчает.