— Как вас зовут? — спрашивает, обращая ко мне лицо, с резкими, по-мужски красивыми чертами.
— Анастасия, — отвечаю, слегка запинаясь, — Пушинка.
— Где пушинка? — начинает опасливо разглядывать свой безупречный чёрный костюм.
— Это моя фамилия — Пушинка...
Почти готова провалиться под землю, но вдруг замечаю, как на его лице, словно высеченном из камня, дрогнул уголок губ в мимолётной улыбке.
— Замечательная у вас фамилия.
Мне показалось, или и взгляд его тоже потеплел?
Потом они долго что-то обсуждают с Германом. Я даже не пытаюсь вникать в их разговор. Примостившись на краю кожаного дивана, смотрю себе под ноги и боюсь поднять взгляд. Боюсь встретиться с его глазами. Стальными, глубокими, непроницаемыми. Скрывающими от посторонних целый мир эмоций.
***
Вечером, сказавшись усталой, ухожу спать пораньше, хотя и вижу, что сестра не прочь поболтать о событиях сегодняшнего дня. И не только о событиях, а и о Германе, конечно.
Но мне сейчас не до него. Самой бы собрать всё воедино в голове.
Спрятавшись в спальне под плед, снова вспоминаю, как Алёхин протянул мне на прощание руку.
— Приятно было познакомиться, Анастасия! Увидимся на конкурсе.
То есть, он придёт на меня посмотреть?! Ну, не только на меня, конечно... Но, всё равно приятно! Очень приятно, когда такой мужчина обращает внимание на самую обычную девушку. Типа меня.
Приятные мечты нарушает опять та самая Ария Варяжского гостя. Надо будет поменять рингтон. Какой, к чёрту, из Кострова сказочный богатырь!
И богатырь с натяжкой, и уж точно не сказочный!
— Слушаю тебя, Гриша, — говорю вполне миролюбиво, хотя после вчерашней выходки стоило бы вообще проигнорировать его.
— Это не Гриша, — доносится голос Илоны. — Боюсь, он не желает больше с тобой разговаривать.
— Не желает, так не желает, — стараюсь говорить максимально равнодушно. — Всегда подозревала, что он трусоват. Даже не осмелился сам мне об этом сказать. Подружку свою хамоватую подослал.
— Эй! Ты на кого это бочку катишь?! Совсем нюх потеряла?!
— С нюхом у меня всё в порядке, — продолжаю «поддевать» её, — а ты бы вот проверилась. У тебя между ног случайно ничего ещё не выросло? А то ты на мужика похожа гораздо больше, чем Гриша. Или это он на бабу похож? В общем, разбирайтесь там сами. Меня в свои дела не впутывайте.
Илона издаёт страшный гортанный рёв, стараясь выплеснуть всю свою ярость, и в этот момент на заднем фоне слышится возмущённый голос Кострова:
— Ты с кем это разговариваешь по моему телефону?
Глава 12
— Не вздумай худеть, Настя! — предупреждает Герман, когда встречаемся с ним на следующий день. — Ты нужна нам в теле! Такая, как есть.
«Похудеешь тут, как же! — вспоминаю, как заедала вчера пирожками с вишнёвым вареньем последствия разговора с Илоной. — Ещё один такой звонок, и я приплюсую килограммов пять. Или шесть».
И пусть! Главное, что я не проглотила, как обычно, молча обиду, а как следует «отбрила» Илону. До сих пор звучит в ушах её истеричный визг. Наверное, Кострову пришлось вызывать для неё бригаду для буйно помешанных.
Так ему и надо! Пускай наслаждается перепадами настроения своей драгоценной подружки!
Пока Герман договаривается о репетициях с хореографом, я осматриваюсь по сторонам. Светлые стены просторного зала, в котором проходят съёмки, показы и репетиции, сплошь увешаны фотографиями моделей в сексуальных купальниках и откровенных нарядах.
— Привет! — раздаётся певучий голосок совсем рядом.
Я даже вздрагиваю от неожиданности: сама не заметила, как ко мне подошла высокая девушка с длинными рыжими волосами и пухлыми чувственными губами. Из одежды на ней только трикотажная белая маечка и такие же белоснежные трусики. Одна из этих воздушных нимф, что в изобилии развешаны на стенах.
— Доброе утро, — киваю в ответ.
— Это тебя взяли на финал «Мисс Хлебокомбинат»? — критически оглядывает мою фигуру и недовольно морщится. Видимо, считает, что я отнимаю её хлеб. — Ты ведь вообще нулевая!
— В каком смысле нулевая?
— В том смысле, что ничего не умеешь! А лезешь сразу на финал серьёзного конкурса. Не боишься рухнуть вместе с караваем на подиум? Сама опозоришься и городское мероприятие сорвёшь!
— Я буду заниматься с хореографом, — бормочу смущённо. — Каждый день, по несколько часов...