Лорейн беззаботно хмыкнула и покачала головой.
— Вранье, — фыркнула она в обволакивающей тишине, возвращаясь к расправе над ужином. — Пока только жалование назначил. И уже задолжал командировочные за Грань и компенсацию за платье и Стекло.
— За Грань? — ахнула мама, роняя вилку.
— Командировочные? — скептически уточнил Морион.
— Какого упыря, Лорейн?! — гневно подытожил папа, хлопнув ладонью по столу.
— Вина? — тихо уточнила понимающая экономка, склоняясь к Фрею с хрустальным кувшином.
4.5
Лорейн только снова расслабленно покачала головой, искренне наслаждаясь ужином. Никогда здесь так весело не было. Обычно ее потчевали пресной моралью до десерта, совершенно не в силах оценить ее иронию и пытаясь убедить, что она просто всем назло темная, а не по рождению. Так что, если Морион хотел уколоть и проучить за неожиданно близкое знакомство с ее родней — просчитался, злодейский злодей, сам свернул на Благодатную улицу, пусть сам благодать и расхлебывает.
— Да. Вы все не ослышались, — мягко кивнула она. — Особенно вы, лорд Морион, не ослышались. Про командировочные и компенсацию.
— Ну хоть без счета за химчистку обошлись, — заметил он философски.
— Вряд ли она обелит мою репутацию, — пожала она плечами, отламывая кусочек хлеба. — Но спасибо за идею.
Едва уловимая складочка в уголке его губ странным образом поддерживала. Мама смирилась и закрыла лицо руками. Видимо, надеялась, что если она не будет видеть происходящего, то и проблема перестанет существовать. Или дочь. Отец просто угрожающе наклонился над столом в ее сторону.
— Мы поговорим об этом позже, Лорейн. Когда мне будет меньше хотеться сделать то, о чем я немедленно пожалею.
— Вот бы ты подумал об этом, папа, когда мешал мне устроиться в магпрефектуру. Но тогда бы ты не познакомился с лордом Морионом, грозой всех газет королевства.
В голосе Лорейн, несмотря на иронию, проскользнули вполне искренние нотки досады.
Остаток ужина прошел в приятном молчании, от десерта Морион наотрез отказался, заверив, что и так получил свою порцию удовольствия, куда уж еще. Хватит, пожалуйста. В общем, Силы Тьмы и Света сошлись на ничьей.
***
Забираясь в манящую спокойствием карету, Лорейн чувствовала, что этот день выжал ее досуха. Как диплом, честное слово.
Она со стоном откинула голову на мягкую спинку сидения и прикрыла глаза.
Морион расслабленно устроился напротив и с огромным наслаждением закрыл дверцу кареты. Шторка так и оставалась задернутой, и страшное видение машущей на прощание леди Фрей исчезло. Кучер, безошибочно считавший настроение господина по скорости их побега от гостеприимного дома светлых, рывком отправил карету в путь. Чуть душу из Лорейн не выбил!
— Вы задолжали мне извинения, — обессиленно сказала она, не открывая глаз.
— По-моему, вы сполна отмщены.
В его голосе впервые послышались нотки усталости, и так волнующе смягчили его теплый тембр, что Лорейн все-таки посмотрела на собеседника, который в полумраке скорее угадывался, чем виделся.
— Чуть сиротой меня не оставили.
— Репутация, знаете ли. — Он задумчиво повертел в руках сложенные перчатки. — У вас замечательный отец, Лорейн. Он удивительно стойко держался. Учитывая ситуацию.
С ее губ слетел нервный смешок.
— На тонкой грани здравого смысла. Могли бы и не подливать масла в огонь.
В темноте едва заметно блеснула его улыбка.
— Не мог отдать вас одну на съедение. И вы требуете слишком многого для одного дня знакомства.
— Хм. — Она помолчала. Раньше она не понимала фразу «будто знаю тысячу лет», прямо до сегодняшнего утра. — В самом деле, одного. Удивительно, сколько вы наворотили за один день.
— Вы.
— Что?
— Воротили в основном вы. У меня планы на день были куда скромнее.
— Ограбить герцога и затаиться в злодейском логове? А я еще и лишила вас удовольствия побродить по мрачным подземельям.
— Может, я бы даже выл, — мечтательно добавил он, потерев подбородок, но смертельная усталость из голоса не ушла. — Впрочем, за это я готов простить вам даже ужасный ужин.
— Не лукавьте, ягненок был весьма недурен.
Вскоре карета остановилась на улице Висельника, возле маленького особнячка, зажатого с двух сторон большими домами. Лорейн вздохнула, поковыряла ногтем магнитную защелку на сумочке и подтянула к себе свечи. Хотелось столько всего обсудить, выпытать у него миллион ответов. Про артефакты, Клэр, герцога, его печать на магии, про его невозможную ауру и о чем они говорили за закрытыми дверями с лордом Фреем. Но усталость валила с ног. А еще она чувствовала себя ребенком, у которого отбирают самую интересную на свете игрушку, потому что пора спать.
Он положил ладонь на изогнутую ручку, буквально в одно движение распахнул дверь и вышел. Фонарь на тротуаре осветил его лицо и темные глаза, зажигая в них искры.
— Что вам сказал мой отец? — выпалила Лорейн.
Морион подал ей руку и помог спуститься.
— Конечно же, угрожал.
— Вы прониклись?
— Я постарался, — он медленно отпустил ее руку. — Жду вас завтра в девять.
Она стояла перед ним, смотрела, как влажный осенний ветер чуть раздувает его темные кудри. Некоторых людей просто не хочется отпускать.
— И что завтра?
Он пожал плечами:
— Заедем к вампирам.
Она рассмеялась, вспоминая свою дурацкую мысль в подземелье про первое свидание. А потом оторопело уставилась в его непроницаемое лицо.
— Вы шутите!
— Нет. До завтра, Лорейн.
— Постойте, какие к матери драконьей вампиры? Я не поеду! Не поеду, слышите?!
Морион невозмутимо запрыгнул в карету, нисколько ей не поверив, и был таков.
***
Он вошел в кабинет и подошел к столу. Вычурная лампа с ярким световым кристаллом зажглась, смахивая темноту со стола и с разорванного резюме одной восхитительно сумасбродной девчонки. Даррен бросил на стол артефактный браслет, который все еще оттягивал его карман, и скинул надоевший пиджак на подлокотник кресла. Ну и денек.
— Принести кофе, мой лорд? — скрипуче спросил дворецкий, застывший в дверях.
По-стариковски блеклые глаза тревожно ощупывали его. Слуга не мог запросто спросить, как прошел день, и будет до утра гадать, что же там с эксцентричной дамочкой. Даррен улыбнулся мыслям.
— Принеси чай. Для разнообразия хочу выспаться.
Дворецкий кивнул и бесшумно исчез в темноте за порогом, а Даррен наклонился над столом. Взгляд его приковали два кусочка бумаги на черном сукне. Он протянул руку и соединил их. Рванные кромки сверкнули магией и срослись. Сочинение Лорейн о своих достижениях снова стало как новенькое. Достижений пока насчитывалось не то чтобы много, но очень уж удачные. Для его целей.
Даррен задумчиво провел пальцем по имени и расслабленно рухнул в кресло, уже заждавшееся его. Отражая свет лампы, вспыхнул кровавый рубин в браслете. Он взял украшение и покрутил в руках. Браслет приятно покалывал кончики пальцев, пытаясь соединиться с хозяином, ожившая магия бесновалась внутри золота и камня. Магия тянется к магии, кровь тянется к крови.
Хм. Лорейн Эйфиррия Фрей. Темная дочь светлого лорда. Какого беса на ней застегнулся родовой артефакт Морионов?
Родовые артефакты переходили только с кровью — по рождению, по брачному принятию в род, по убийству. Ни купить. Ни продать. То есть, нет, купить и продать можно, но слияния с новым владельцем не будет, так, останется опасной магической безделушкой. Одной темной крови маловато. Нужна хоть капля определенной крови. В данном случае — Морионов. Или тех, кто причастен к их убийству...
Если Даррен что и знал из курса высшей темной магии, не рискуя никогда забыть, это главный принцип, который профессор Вейнс сформулировал так: от мандрагоры не растут помидоры.