А Джен все больше убеждалась – в этом доме ей хорошо даже несмотря на статус рабыни. Да какая она рабыня? Видимость одна. В таверну иногда захаживали капитаны кораблей со своими рабами, Джен видела, как с ними обращаются: за людей не считают, бьют, унижают, голодом морят, на цепь могут посадить. А тут хозяин ее на ручках самолично носит, спинку массирует, платья новые покупает. Так изнеженные барышни живут, но никак не рабыни! И в чем тут подвох?
Вздохнув от груза неразрешенных проблем, Джен заставила себя читать. С Квентина станется проверить, нельзя ударить лицом в грязь. Система поочередного подключения многослойных узоров излагалась в книге просто и доходчиво, поэтому Джен не заметила, как пролетело несколько часов. Приходила Лизабетта, принесла щавелевый суп и куриные биточки, заставила съесть все до последнего кусочка и убежала дальше хлопотать по своим делам.
За окном начало смеркаться. Джен набралась храбрости и попыталась встать с кровати. И – о чудо! - спина почти не болела. От радости Джен едва не запрыгала, но вовремя вспомнила, что радоваться пока рано, надо быть поаккуратнее. Она зажгла светильники и подошла к зеркалу. Ну и видок! Растрепанная, с уставшими глазами, с перевязанной поясницей – выглядит словно древняя старуха, а не восемнадцатилетняя девчонка. А ведь скоро придет гость, о котором говорил утром Квентин!
Джен взялась за дело. Умылась холодной водой, волосы собрала в пучок и заколола шпильками, выпустив пару прядок. В шкафу обнаружилось новое платье, никак Квентин расстарался, хочет, чтобы его собственность не ударила в грязь лицом. Джен рассмотрела обновку. Нижнее платье – голубое, без шнуровки, зато скроено точно по фигуре. Верхнее – распашное, глубокого синего цвета, с широкими рукавами и двумя дюжинами мелких блестящих пуговок. По вырезу ворота, на манжетах и подоле искусно вышиты серебристые ветки жасмина. Таких красивых нарядов у Джен отродясь не бывало, поэтому, когда она появилась на лестнице, то ощущала себя настоящей королевой.
5
Друзья – это люди, которые
очень хорошо вас знают,
но все равно хорошо к вам относятся
NN
Джен гордо прошествовала по коридору и уже хотела спуститься с лестницы, как замерла в нерешительности. Внизу у входной двери застыла огромная иссиня-черная пума. Квадратная морда ее была повернута вверх, изумрудные глаза, каждое размером, наверное, с яблоко, в упор смотрели на Джен. Несколько мгновений они стояли неподвижно и смотрели друг на друга. Потом у Джен возникло желание поскорее убраться обратно в свою комнату. Она медленно, чтобы не нервировать зверюгу, сделала шаг назад. Пума едва заметно наклонила голову, но вышло это у нее настолько угрожающе, что Джен тут же распрощалась с идеей о бегстве. Она и глазом не успеет моргнуть, как эта кошечка ее нагонит.
Джен судорожно соображала. Скорее всего, к Квентину приехал гость, которого он ждал к ужину, а его питомца оставили здесь дожидаться хозяина. Другого разумного объяснения, что здесь делает этот монстр, Джен придумать не смогла. А значит, животинка не опасная. К сожалению, самовнушение нисколечко не помогало, и храбрость вся куда-то испарилась. От страха хотелось упасть в обморок, только это вряд ли поможет.
Придется звать на помощь. Квентин, конечно, ее спасет, но наверняка они с Филом еще долго будут припоминать, как она испугалась домашнюю кошечку. А такого Джен допустить не могла.
- Кис-кис-кис, - неуверенно позвала она и спустилась на две ступеньки вниз.
Джен показалось, что пума как будто удивилась такому обращению. По крайней мере, признаков недовольства не выказала.
- Кис-кис-киска, - воодушевленная первым успехом, ласково повторила Джен и спустилась еще на ступеньку. - Какая красивая кошечка!
Пума добродушно заурчала и хитро прищурилась, и Джен подумала, что она на верном пути. Она медленно спустилась вниз, приговаривая:
- Милая, красивая киска! Ты очень хорошая киска. Ты же пропустишь меня, правда?
Джен замерла перед зверюгой. Если до этого момента она действовала интуитивно, то сейчас сердце ее бешено забилось. Пума либо ее пропустит, либо разорвет на части. Но вредная животина вместо этого подошла к Джен и ткнулась мордой ей в грудь. У Джен перехватило дыхание. Она подняла руку и погладила пуму между ушей. Шерсть оказалась удивительно мягкая, бархатистая, приятная на ощупь. Пума довольно заурчала еще громче и прижалась к Джен теснее.
- Ах, ты маленькая, - заулыбалась Джен, смелее гладя животное. - Какой ты пушистик!