Что она творит? Нельзя так. Любовные привороты до добра не доводят, а уж сколько она обжигая да зной-травы в зелье насыпала — от такой страсти и с ума сойти можно. Квентин, конечно, подло поступает, но не заслуживает такого. И все же выбросить порошок рука не поднялась. Джен ссыпала его в плотный мешочек и спрятала с карман. Так, на всякий случай.
*
Случай подвернулся буквально через пару дней. Квентин и Джен освободились еще до обеда, и перед тем как отправиться домой, зашли в суконную лавку купить ткани для зимнего плаща для Джен. А на выходе столкнулись с Хавсаном. Раскланявшись по всем обычаям, принятым между добрыми соседями, мужчины завели разговор о «погоде, природе и мертвяках в огороде», как это про себя называла Джен.
- Слышал новости? - хмуро спросил Хавсан.
- Нет еще, - ответил Квентин, щурясь на морозном солнышке. - Я сегодня рано ушел из дома, Фила не застал. Случилось что?
- В Побегаловке в таверне ночью убили тринадцать болотных троллей.
Квентин присвистнул. И одного-то тролля завалить сложно, а тут целая дюжина разом полегла.
- Черная гниль, - продолжал Хавсан. - Когда стража прибыла, никаких следов не осталось, да и сами трупы уже почти разложились. Я побывал там, тоже ничего не обнаружил. Хотел оставить парочку следящих заклинаний, но стража навесила защитный купол, не подберешься.
Квентин радостно оскалился.
- Зачем заклинания, когда можно использовать амулеты? Их купол пропустит. А Джен у нас такая мастерица, - он многозначительно посмотрел на Джен.
Оба колдуна выжидательно воззрились на нее. Она подумала немного и неуверенно ответила:
- Можно попробовать.
- Вот и отлично, - обрадовался Квентин. - Хавсан, я вечерком пришлю Джен к тебе, на месте разберетесь.
- Нет! - немного истерично выкрикнула Джен.
Колдуны опять уставились на нее, на этот раз удивленно. А Джен судорожно соображала, какую отговорку придумать. Все что угодно, только не идти к злобному старикашке, да еще и одной.
- Я... я обещала до завтра сделать живородящий амулет для госпожи булочницы. У нее скоро корова должна отелиться, - пробормотала она, наблюдая как вытягиваются лица мужчин. - Я обещала.
Корова и в самом деле собиралась со дня на день принести теленка, потому как была она не простая, а помесь с туримским зборышем, оттого глубоко безразлично относилась к законам природы и рожала не весной, как все нормальные коровы, а когда ей заблагорассудится. И все же Джен хотелось провалиться под землю от собственной глупости. Тоже мне, отговорка, сравнила корову и убийцу.
Оба колдуна смотрели на нее так, словно она только что пыталась украсть у каждого по тысяче золотых. Наконец, Квентин улыбнулся каким-то своим мыслям и радостно возвестил:
- Ну что же, обещания надо выполнять. Хавсан, жди Джен завтра.
На том и расстались. Неизвестно от чего довольный Квентин со свертком ткани под мышкой бодро зашагал по дороге к поместью. Джен семенила следом, и на душе у нее было совсем не радостно. На сегодня она спасена, а завтра что делать? Да она скорее умрет, чем отправится к Хавсану.
- Квентин, - жалобно позвала она.
- Мммм? - отозвался колдун.
- Пожалуйста, не посылай меня завтра к Хавсану.
- Это еще почему?
- Я... я его боюсь.
Квентин остановился и посмотрел на Джен.
- Да брось ты. С чего бы?
- Ну... он такой..., - Джен замялась, не зная как объяснить непонятливому колдуну такие очевидные вещи.
- Какой? - Квентин явно над ней потешался.
- Страшный, - выпалила Джен, заливаясь краской.
Квентин расхохотался, обнял ее за плечи и увлек за собой.
- Джен, милая, Хавсан, конечно, личность своеобразная. Но уверяю тебя, рядом с ним ты можешь чувствовать себя в абсолютной безопасности. Даже в большей безопасности, чем со мной.
- Пожалуйста, Квентин.
- Это не обсуждается. Завтра ты поможешь Хавсану с амулетом. Это очень важно.
Джен метнула в колдуна злобный взгляд. Тот беззаботно шел по дороге, и, похоже, даже думать не хотел о том, каково ей сейчас. Вот значит как? Не обсуждается? Джен скинула с плеча руку Квентина и гордо зашагала впереди него. Ладно, у нее тоже есть одно дело... важное.
До самого вечера Джен демонстративно дулась на Квентина, в глубине души надеясь, что он передумает. Но подлый рабовладелец словно и не замечал ее полного обиды взгляда, скорбно ссутуленных плеч и судорожных вздохов. Что же, на нет и суда нет. Придется начинать партизанскую войну.