Могмур III был убит, его сменил Пиорен I, а главным советником назначил герцога Д’Комеля. Новый правитель, опасаясь волнений в стране и недовольства Фалихата, не стал предпринимать радикальных мер. Вместо этого начал тихо, исподволь избавляться от темных. Не продлил истекших договоров с Фалихатом, ограничил въезд темных магов в страну, усилил границы. Ввел дополнительные налоги и увеличил пошлины, которые ударили в первую очередь по мастеровым и торговцам, а это в большинстве своем нечисть да нечеловеческие расы.
С каждым днем становилось все более ясно – дни школы сочтены. Но она стала слишком дорога Хавсану, чтобы он мог просто все бросить. И лэрд Шантари все чаще задумывался о том, чтобы перенести школу в Фалихат. Преподаватели его всецело поддерживали, а адепты везде найдутся. И, возможно, Хавсан не стал бы медлить с переездом, не появись в его жизни Лионна Д’Комель.
Как и при каких обстоятельствах они познакомились, знали только эти двое. Но Лионна давно мертва, а Хавсан никогда не рассказывал об этом Квентину. Насмешка судьбы или злой рок свел их вместе, но как бы то ни было, вспыхнули чувства, противостоять которым не могли ни магистр, ни девушка. Хавсан словно летал на крыльях, стал благодушен и покладист; преподаватели вздохнули свободнее и радовались переменам в характере строгого ректора; Квентин в душе был счастлив за бывшего учителя. В воздухе висело предчувствие грозы, и она не замедлила разразиться.
Как ни старались влюбленные скрывать свой роман, герцог вскоре узнал правду. Обнаружив, что единственная любимая дочь отдала сердце выродку Фалихата, он не просто пришел в ярость. Он был готов абсолютно на все, лишь бы Хавсан убрался из Тер-о-Дена. Его стараниями закрыли школу, намекнули преподавателям и адептам, что им нечего делать в столице, а заодно и всю нечисть выселили из Тер-о-Дена. Но Хавсану повезло – он умудрился украсть любимую из-под носа бдительного папаши и укрыть ее в своем доме, да так, что у Д’Комеля не было ни одного доказательства причастности магистра к исчезновению дочери. Герцог всеми правдами и неправдами пытался найти предлог арестовать Хавсана, обыскать его дом и забрать дочь, но лэрд Шантари тоже не лыком был шит и повода не давал.
Великолепный особняк в центре столицы перешел на осадное положение. И дня не проходило, чтобы кто-нибудь не пытался тайно в него проникнуть. Герцог подсылал одиночек и целые банды, наемных убийц и шантажистов, день и ночь вокруг дома сидел в засаде целый отряд стражников. Но Хавсан не зря славился своим искусством. Дом был защищен не хуже королевской сокровищницы, без его ведома и мышь бы не проскочила. Одна беда – магистр не мог увезти Лионну в Фалихат, ибо все порталы блокировались, а выход наружу означал мгновенный арест Хавсана за похищение. Оба великих мага – темный и светлый – судорожно искали выход из ситуации.
На этот раз герцог обыграл магистра. Не придумав ничего лучше, он уговорил короля, на которого имел огромное влияние, начать зачистку восточных территорий, граничащих с Фалихатом, от нечисти. Шаг отчаянный, но достигший цели. Из Пресветлого Ниар-Тоэма к границе с Фалихатом двинулись полчища беженцев. Сгоняемые с родных мест общины орков, оборотней, гримов, торров, водных и лесных, загоняемые в резервации и просто уничтожаемые, тут же организовали сопротивление. Началась гражданская война.
Темное королевство не могло остаться в стороне от разгорающегося конфликта. Не имея формального повода ввести войска на территорию соседнего государства, оно принимало беженцев и тайно поддерживало ополчение. Были мобилизованы войска, в том числе и все боевые маги. Квентин и лэрд Шантари так же получили приказ явиться на границу. Не подчиниться они не могли.
Одна Бездна ведает, чего стоило Хавсану оставить Лионну, через два месяца ожидающую рождения ребенка, одну в Тер-о-Дене. Надежда на защищенный дом и верных людей служила слабым утешением, а возвращаться к отцу девушка отказалась. В штабе командования приграничными войсками Квентин лишь мельком видел Хавсана – в миг постаревшего, потерянного и не похожего на себя. Позже они получили направления в разные подразделения и долго не виделись.
Почти год в Ниар-Тоэме бушевала гражданская война. Нечисть не желала сдаваться без боя, отчаянно защищала свое право на жизнь. Тер-о-Ден был полностью блокирован для темных. Пару раз, случайно встретив Хавсана, Квентин узнал, что тот находился в полном неведении относительно судьбы Лионны и ребенка. На какие ухищрения ни шел магистр, чтобы узнать, хотя бы жива ли она. Все бесполезно.