С безопасностью пришлось поломать голову. Опытный маг всегда обнаружит плетение, как его ни прячь, и обязательно задастся вопросом: откуда на безродной сироте защитные сети высшего порядка, которые порой и самые состоятельные аристократы не могут себе позволить? Ставить более слабые щиты Квентин не видел смысла: полностью на них нельзя положиться, а непрерывно пасти девчонку тоже не вариант. Пару месяцев без сна, и на свет появилось новое изобретение Торнштольдта - амулет, маскирующий защитные сети. Не беда, что его нужно подзаряжать каждые полгода, над этим Квентин еще поработает. Главное, что на первое время хватит.
Маленький камушек на потрепанной веревочке - кто взглянет, ни в жизнь не догадается, что это уникальное и единственное в своем роде творение одного из самых сильных темных магов - был торжественно вручен девчонке случайно встреченной ею ворожеей со строгим наказом никогда не снимать и никому не показывать. Дженифер, не избалованная подарками, впечатлилась и наказу вняла. Умная девочка.
Через полгода Квентин, удостоверившись, что Дженифер благополучно прошла проверку на наличие магического дара и зачислена на подготовительный курс Высшей школы магии по специальности "Артефактор", со спокойной душой отбыл в Фалихат. Особенно грело душу сознание того, что ему удалось провернуть этот фокус под носом всемогущего герцога Д'Комеля так, что тот и понятия не имел о ненавистной внучке.
И лишь история появления Дженифер в монастыре не давала Квентину покоя. Глубокой ночью в двери монастыря постучалась девушка. В обители мученицы Велтарии никому не отказывали в помощи, поэтому не удивительно, что сюда частенько приходили женщины на сносях или с ребенком на руках - падшие, обесчещенные, гулящие. Бывало, заглядывали и благородные. Поэтому появление еще одной никого не удивило. Она едва стояла на ногах, была бледнее мела и, казалось, вот-вот потеряет сознание. В темноте никто не заметил, но утром привратницы обнаружили следы крови на земле у ворот. Девушка умоляла приютить ее ребенка, иначе малышку ждет неминуемая смерть. Кошель с золотом ускорил переговоры. Второй кошель помог исполнить странную просьбу девушки - отдать ей мертвого новорожденного ребенка, если к несчастью, таковой имеется, чтобы, достойно похоронив его, она могла хотя бы так искупить свою вину перед оставляемой малышкой. Ребенок имелся, и не один. Выбрав мальчика, девушка сказала на прощание, что ее дочь зовут Дженифер, и, шатаясь, скрылась в темноте. А в официальных документах монастыря мертвый мальчик превратился в живую девочку.
Вот и все, что удалось узнать от монашек. Остальное пришлось додумывать самому. Судя по описанию девушкой была сама Лионна. После того, как Хавсан покинул Тер-о-Ден, герцогу удалось таки проникнуть в его особняк и вернуть дочь. Тайно родив девочку - как ей удалось это скрыть от всех обитателей герцогского дома остается только догадываться, и догадки эти весьма пугающие - она сама ночью отнесла ее в монастырь. При родах ей никто не помогал, не спроста Лионна совсем обессилела и истекала кровью. Но желание сохранить дочери жизнь пересилило инстинкт самосохранения. Мертвого мальчика она выдала за своего сына, после чего скончалась от потери крови. Скорее всего, роды начались преждевременно, поэтому возле Лионны не дежурил лекарь, а когда за ним послали, было уже поздно. Герцог, ослепленный ненавистью к ребенку и его отцу, не стал выяснять, почему дочь родила так быстро и бесшумно, распорядился зарыть мальчика в общей могиле на кладбище, а по поводу смерти Лионны состряпал историю с воинственной нечистью.
Невеселая выходила история, но другое развитие событий никак не укладывалось в имеющиеся факты. И от всего этого на душе становилось тошно. Лионна. Квентин знал ее совсем не много, но одно то, что эта девушка сделала счастливым бывшего учителя, делало ее для Торнштольдта особенной. Светлое, нежное, тоненькое создание, от нее веяло добротой и умиротворением. Ее улыбка согревала душу, а слова лились бальзамом на сердце. А как светились ее глаза, когда она смотрела на Хавсана! Как вся она сияла, оживала, порхала, когда он был рядом! Если Квентина кто-нибудь полюбит хотя бы в половину той силы, с какой любила Лионна своего темного магистра, он будет считать себя счастливейшим человеком на свете. Стойкая маленькая маркиза Д'Комель, пошедшая ради любви против воли всемогущего отца и отдавшая жизнь для спасения дочери, ты не заслужила уготованной тебе участи.