- Ох, Фил, до чего же ты галантный, - она высвободила руку. - Если бы не знала, что ты заядлый бабник, обязательно бы поверила.
Подарив оборотню еще одну улыбку и не рискнув посмотреть на колдуна, Джен развернулась и взбежала по лестнице.
- Учись, как надо с дамами разговаривать, - услышала она за спиной довольный голос Фила. - А ты все только запугиваешь.
Ответ Квентина Джен не расслышала.
"И если бы всякие пернатые не лезли, когда их не просят, это могло быть самое прекрасное запугивание в моей жизни", - с досадой подумала Джен.
Отчего-то хотелось плакать.
За день Джен так вымоталась, что спала без сновидений. Даже ожидаемый сон про поцелуи с колдуном не привиделся. Да оно и к лучшему, зато к завтраку Джен вышла спокойная, как призрачный тишшуу. Жизнь ее налаживается, а то, что Квентин внимания не обращает... что ж, бывает. Не убиваться же теперь из-за этого.
Сам колдун жевал оладьи с таким видом, будто вчера ничего не случилось. Джен тоже притворилась будто не при делах и напросилась пойти с ним в поселок. Надо отдать булочнице амулет для коровы, если та еще не родила. Квентин возражать не стал, но всю дорогу шел, погруженный в свои мысли. И мысли эти были явно невеселые, потому что колдун хмурил лоб и время от времени закусывал губу. Джен торопливо семенила рядом, стараясь поспевать за его широкими шагами, исподволь бросала любопытные взгляды, но первой заговорить не решалась. И лишь на подходе к поселку колдун нарушил тишину.
- Джен, - сказал он, старательно разглядывая горизонт. - Я хочу извиниться за вчерашнее.
- А? - остроумно отозвалась она.
- Я не должен был тебя пугать, - продолжал каяться Квентин. - Просто... я был очень зол. Не сдержался.
- Зол? На меня? - изумилась Джен.
- Не знаю, - вздохнул Квентин. - Тебя весь день не было дома, а потом ты являешься такая счастливая. Сам не понимаю, почему взбесился. Привык, наверное, все время за тобой приглядывать. А тут... Ладно, давай забудем. Пора привыкать к мысли, что ты скоро уедешь. Больше это не повторится.
Ей хотелось крикнуть: "Нет, нет, пожалуйста, повтори хотя бы один разочек, а потом мучайся угрызениями совести сколько душе угодно!". Но она, конечно же, ничего не сказала. А пока придумывала достойный ответ, они уже вошли в поселок и, договорившись встретиться через два часа у скобяной лавки, разошлись каждый по своим делам.
Вот и полетело в Бездну все ее спокойствие! Джен сама себя вчера вечером убеждала, что поведение Квентина вызвано чем угодно, только не высокими чувствами к ее скромной особе. Но все же где-то в самой глубине души теплилась надежда, в которой она боялась признаться самой себе: а вдруг? Вдруг она все таки не безразлична ему? Вдруг случилось еще одно чудо, и неопытная девчонка с заурядной внешностью и не менее заурядными способностями смогла каким-то немыслимым образом заинтересовать красавца мага, на которого засматриваются все местные жительницы? Ну и что, что дочь Хавсана? Да, теперь она - выгодная партия, но Квентин может позволить себе выбрать любую аристократическую невесту, какую пожелает. Стоит только пальцем поманить, табунами прибегут и в очередь выстроятся. Кто Джен против них со своим сиротским прошлым?
Но подлая надежда оказалась живучей, зараза! Все не отпускала и тайком нашептывала: а вдруг? Зато теперь-то она точно умерла, после таких заявлений даже самые стойкие и безумные надежды не выживают. Вайгр, до чего же обидно! То, что заставляло Джен изнывать от сладкой истомы и проводить ночи без сна для Квентина оказалось всего лишь средством немного ее "попугать". Вот же наивная дурочка.
От грустных мыслей ее отвлек теленок, вернее его рождение. Джен как раз поспела к началу родов. В доме стояла суматоха, корова истошно мычала, сама булочница, ее муж, пятеро малолетних сыновей и растрепанная горничная носились по дому, создавая гораздо больше суеты и беспорядка, нежели делая что-то полезное. Джен против воли тоже втянули в хаотический процесс, и вот уже она вместе со всеми бегала из хлева на заднем дворе в дом на кухню и в кладовую и обратно, таская тазы с теплой водой, согревая травяные настои, наспех заговаривая обезболивающие, успокаивающие, расслабляющие и ускоряющие амулеты. Булочница, несмотря на заверения с минуты на минуту лишиться сознания, выдавала противоречивые указания со скоростью, которой позавидовал бы степной бугус, а остальные были так напуганы, что даже не задумывались об их разумности.
Очнулась Джен лишь когда споткнулась и полетела носом к земле. При этом тазик с горячей водой вылетел из рук, перевернулся, и кипяток веером взвился вверх. В следующее мгновение вода замерла в воздухе, так и не упав на землю, а Джен рухнула на руки Квентина. Она только и успела подивиться, откуда перед самым ее лицом появились черные глаза, сверкающие темно-фиолетовыми искорками.