Поднявшись с кресла, маркиз вышел из комнаты и отправился на поиски дворецкого. Он заглянул и в столовую, и во все комнаты, но так и его и не обнаружил. И только выйдя из дому, увидел мужчину, сидящим на ступеньках.
— Бог мой, Оскар! Я думал вас украли ведьмы! — Вздохнул облегчённо Ричард.
— Ах, если бы меня... — Ответил дворецкий. — Я своё уже отжил. Девушка пропала. Ещё одна.
— Кто? — Присел рядом маркиз.
— Дочь лавочника. Я часто заглядывал в ту лавку. Совсем юное создание. — Смахнул слезу Оскар. — За простой люд никто тревожиться не станет. Наверняка, количество исчезновений преуменьшено. — Сетовал мужчина. Ворона подлетела и села ему на плечо. Сдружились они, и мрачная гостья сочувствовала дворецкому, видя его расстройство.
— Церковь не справляется. — Согласился маркиз. — Архиепископ не просит помощи у людей. Мне кажется, он погряз в поисках и совершенно запутался. Бродит по улицам как тень, только народ пугает.
— Так люди лгут на каждом шагу…
— Не все. Ему бы поговорить с торговцами, с работягами, а не всей этой знатью, что выдумывает такое, чего и в помине нет. — Глядел куда-то вдаль Ричард.
— Вы не должны так говорить, сэр. — Мягко улыбнулся Оскар. — Но зачем вы искали меня?
— Хотел попросить забронировать билет на корабль из Зириана в Тайрин. Не могу я вот так вдали от неё. — Признался Леннокс. — Хочу встретиться, объясниться.
— Ох, сэр... Но ведь леди Эльза не отвечает вам. Быть может, не стоит так спешить? — Оскар беспокоился, что маркиз получит конкретный от ворот поворот.
— Если медлить, сыщется кто другой. А этого допустить никак нельзя! Я чувствую, что она та самая. — Не скрывал Ричард своих надежд.
— Вы и не виделись, сэр. Не стоит очаровываться иллюзией. — Снова пытался вразумить молодого господина дворецкий. Уж он-то пожил и видел немало. Не хотелось бы снова видеть маркиза опечаленным. Его сердце такое ранимое!
— Иллюзия? — Рассмеялся Ричард. — Иллюзией можно было бы назвать очарованность обликом, а я чую душу. Чистую. Понимаете?
— Понимаю. — Понял, что маркиза не переубедить и лучше не спорить Оскар.
Пока маркиз был занят перепиской, на собственном опыте убеждаясь, как тяжело восстанавливать утраченные связи, дворецкий отправился за билетом сам. Нынче в Уллленгтоне ограничение на магическую почту и всё из-за дрянных ведьм! Оскар мог бы отправить Бетти, но после утрешних новостей, предпочёл нести свои кости. Молодым девушкам нечего шататься по улицам, пусть и светло. Пока не разберутся с происходящим, он сам станет исполнять поручения вне дома.
Глава 24. Конверт из Тайрина
Уильям гонялся за ведьмами, но уже не уверен, что это проделки ковена. Слишком ладно у них всё складывается. Это не первый ковен на его веку, посчитавший себя таким всемогущим, что и церковь им не страшна. Но, как правило, они теряли осторожность и попадались по глупости. Теперь же, архиепископ не уверен, что обойдётся без вмешательства инквизиции. Но тогда, пойдут разговоры, что он не справился. Недруги выставят всё не в лучшем свете, будто, Его Светлость утратил навыки и хватку.
Инквизиторы — крайняя мера, если уж совсем приструнить не получается. Методы решения сложных вопросов у них более жёсткие. Оттого, несмотря на то, что угроза нависла над Улленгтоном нешуточная, горожане надеялись на то, что обойдётся без мрачных типов, прикрывающихся святой целью истребить зло, где бы оно не пряталось. Сколько безвинных при этом пострадает — уже другой вопрос.
— Так вы видели, как леди Дунхайт шла в сторону леса? — Повторил вопрос архиепископ, ожидая, что дамочка с бегающими глазками, одумается и перестанет наговаривать на соперницу. Все знают, муж леди Брукс более чем расположен к леди Дунхайт, несмотря на своё семейное положение. А леди потакает знакам его внимания.
— Видела! — Решительно заявила дамочка, явно любящая сладкое в неограниченных количествах, что сказалось на объёме талии.
— И можете поклясться на библии? — Изогнул бровь архиепископ и перегнулся к ней через стол, намекая на всю серьёзность этого разговора. — Ложь — страшный грех, милейшая леди. Если солгать богу, вряд ли попадёте в райские сады. Подумайте, стоит ли так рисковать душой. В конце концов, если леди Дунхайт так грешна, бог увидит и покарает. — Захлопав ресничками женщина сложила губки буквой «О» и призадумалась. Вечно гореть в аду — так себе перспективка, а вот, если соперницу настигнет кара небесная — это неизмеримо больше, чем она могла бы получить на земле.