— Но... Может быть, мне показалось. Зрение уже не то. — Прикусив нижнюю губу, пошла на попятную женщина. Поправив и без того идеальную укладку, она из-под опущенных ресниц взглянула на архиепископа, надеясь без последствий для себя выйти из разговора.
— Когда кажется... Вы знаете, леди Брукс, что надо делать. — Смерил её грозным взглядом Уильям, порядком устав, от кляузников. — Если вам нечего добавить, можете идти. — Тут же женщина подскочила с места и торопливо попрощавшись исчезла за дверью.
Архиепископ взял десятиминутную паузу в размышлениях. Никак он не мог понять мотив тех, кто занимается тёмными делишками. Если бы не всплески магии, можно было бы предположить, что в Улленгтоне орудует маньяк. Тогда уж нужно привлекать сыск, а не церковь. Но то тут, то там возникали новые выбросы магии. И пусть Его Светлость обшарил все улицы, посетил дома знатных не раз, выискивая ту ниточку, потянув за которую найдётся разгадка, не нашёл ровным счётом ничего. Прошерстил он и лес. Служители сами тряслись, как юные девы. Толку от таких пугливых немного.
— Ваша Светлость! — Раздался голос за дверью. — Пришла почта из Тайрина.
— Входи. — Велел служителю Уильям. Он с трепетом вспоминал, как отправил Эльзе одно-единственное письмо. Девушка написала ему первой, и он тогда не поверил собственным глазам. Давненько перестал чувствовать себя обычным человеком, которому могут написать не жалобу и не донос, не распоряжение. И хоть Эльза всего-навсего интересовалась сроком её высылки, письмо её казалось живым.
Отправив служителя, Уильям разглядывал конверт из Тайрина. Отправителем значился Джон. Обычно он отчитывался о состоянии дел в отсутствие Его Светлости, но не забывал черкнуть пару строк об Эльзе. Архиепископ чувствовал себя, несколько, виноватым, что подозревал министранта. Думал, тот пишет письма о каждом его шаге, а оказалось, что Джон не причём. Министрант уехал, а послания так и шлют, что следует из поступающих ему указаний свыше. Вскрыв конверт, Уильям приготовился к обычному суховатому тексту, но в этот раз министрант писал эмоционально, можно сказать, несдержанно.
Ваша Светлость! Ваша подопечная попала в беду. Каюсь, моя вина. Не доглядел. Сам не справлюсь. Ваше влияние, возможно поможет. Хотя и в том не уверен. Хьюго убит. Нашлись свидетели, давшие показания против леди Эльзы. Клянусь, она не смогла бы! Не девушка, ангел! Заступитесь. Прошу от всего сердца. В тот день я не пошёл с ней. Хьюго отправил сопровождающим. А потом пришло известие. Девушка под стражей. Если не принять срочные меры... Ваша Светлость, надеюсь на Ваше участие.
Джон.
Министрант нарушил пару-тройку норм общения со стоящем выше по иерархической лестнице. Он наплевал на приличия, высказав личное отношение, практически принуждая архиепископа вмешаться. Будто требовалось принуждать! Подскочив с места, Уильям скрипел зубами. Он бы решил, что это козни против него, но ведь виделся с девушкой всего-то пару раз. Письмо... Неужели? Если почту перехватили, ознакомились с содержанием, а после отправили, могли подумать, что между ними сложились дружеские отношения. Эльза могла написать ему, в этом ничего дурного, а вот Его Светлость совершил ошибку, дав ответ более тёплый, чем положено.
— Чёрт! — Выругался архиепископ. И хорошо, что его никто не слышал. Если он вмешается, подтвердит своё особое отношение к девушке. Даже если и так, сумеет ли спасти? А не вешавшись, подпишет ли ей приговор? Впервые за годы службы он так терзался сомнениями.
— Ваша Светлость! — Снова явился служитель.
— Что ещё?! — Зарычал архиепископ, не сразу собравшись.
— Леди Дунхайт... Её тело нашли в лесу.
Глава 25. Я не виновата!
«Сижу за решёткой в темнице сырой...» — напевала себе под нос Эльза. — «Задержим до выяснения — говорили они, ну-ну...»
И пусть камера — не лучшее место, чтобы петь или танцевать, а чем ещё занять себя юной леди? И отчего ей так не везёт? Девушка мало того, что оказалась на месте преступления, так её ещё и главной подозреваемой сделали!